Не быть любимым — это всего лишь неудача, не любить — вот несчастье...
Не быть любимым — это всего лишь неудача, не любить — вот несчастье.
Не быть любимым — это всего лишь неудача, не любить — вот несчастье.
Мы не меряем Землю шагами,
Понапрасну цветы теребя,
Мы толкаем её сапогами —
От себя, от себя!
Я думал, сердце позабыло
Способность лёгкую страдать,
Я говорил: тому, что было,
Уж не бывать! уж не бывать!
Прошли восторги, и печали,
И легковерные мечты...
Но вот опять затрепетали
Пред мощной властью красоты.
Мир движется вперёд благодаря тем, кто страдает.
Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой.
Будь прям и твёрд с врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются с тобой.
Свобода — это вам не хрупкая графиня,
Жеманница из Сен-Жермен,
С чернённой бровкою и ротиком в кармине
И томной слабостью колен, —
Нет, это женщина грудастая, большая,
Чей голос груб и власть сильна,
Она смугла лицом, и, бёдрами качая,
Проходит площадью она.
Ей нравится народ могучий и крикливый,
И барабанный перекат,
Пороховой дымок и дальние наплывы,
Колоколов густой набат.
Её любовники простонародной масти,
И чресла сильные свои
Для сильных бережёт и не боится власти
Рук, не отмытых от крови.
Люди не могут порой понять:
Откуда и что у него берётся?
Ему б печальные строки писать,
А он то и дело вовсю смеётся.
Эх, люди! Взгляните на жизнь пошире:
Неужто я зря на земле шучу?
Ведь я всем невзгодам в лицо хохочу,
Чтоб никогда не заплакать в мире...
Это было плаванье сквозь туман.
Я сидел в пустом корабельном баре,
пил свой кофе, листал роман;
было тихо, как на воздушном шаре,
и бутылок мерцал неподвижный ряд,
не привлекая взгляд.
Судно плыло в тумане. Туман был бел.
В свою очередь, бывшее также белым
судно (см. закон вытесненья тел)
в молоко угодившим казалось мелом,
и единственной чёрною вещью был
кофе, пока я пил.
Моря не было видно. В белёсой мгле,
спеленавшей со всех нас сторон, абсурдным
было думать, что судно идёт к земле —
если вообще это было судном,
а не сгустком тумана, как будто влил
кто в молоко белил.
Как жизнь забывчива, как памятлива смерть.
Художник только потому и художник, что он видит предметы не так, как он хочет видеть, а так, как они есть.
Давайте жить, пока мы живы.