Сейчас долго смотрела фото — глаза собаки удивительно человечны...

Как-то раз Раневскую остановил в Доме актёра один поэт, занимающий руководящий пост в Союзе писателей.
— Здравствуйте, Фаина Георгиевна! Как ваши дела?
— Очень хорошо, что вы спросили. Хоть кому-то интересно, как я живу! Давайте отойдём в сторонку, и я вам с удовольствием обо всём расскажу.
— Нет-нет, извините, но я очень спешу. Мне, знаете ли, надо ещё на заседание...
— Но вам же интересно, как я живу! Что же вы сразу убегаете, вы послушайте. Тем более что я вас не задержу надолго, минут сорок, не больше.
Руководящий поэт начал спасаться бегством.
— Зачем же тогда спрашивать, как я живу?! — крикнула ему вслед Раневская.

Фаина Раневская

Что за мир? Сколько идиотов вокруг, как весело от них!

Фаина Раневская

Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в Книгу о вкусной и здоровой пище.

Фаина Раневская

Известная актриса в истерике кричала на собрании труппы:
— Я знаю, вы только и ждёте моей смерти, чтобы прийти и плюнуть на мою могилу!
Раневская толстым голосом заметила:
— Терпеть не могу стоять в очереди!

Фаина Раневская

Успех — единственный непростительный грех по отношению к своему близкому.

Фаина Раневская

Сколько лет мне кричали на улице мальчишки: «Муля, не нервируй меня!» Хорошо одетые надушенные дамы протягивали ручку лодочкой и аккуратно сложенными губками, вместо того чтобы представиться, шептали: «Муля, не нервируй меня!» Государственные деятели шли навстречу и, проявляя любовь и уважение к искусству, говорили доброжелательно: «Муля, не нервируй меня!» Я не Муля. Я старая актриса и никого не хочу нервировать. Мне трудно видеть людей.

Фаина Раневская

Что-то давно мне не говорят, что я бл*дь. Теряю популярность.

Фаина Раневская

В театре меня любили талантливые, бездарные ненавидели, шавки кусали и рвали на части.

Фаина Раневская

Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки.

Генрих Гейне

Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление! В театр вхожу как в мусоропровод: фальшь, жестокость, лицемерие. Ни одного честного слова, ни одного честного глаза! Карьеризм, подлость, алчные старухи!

Фаина Раневская

Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь.

Фаина Раневская

Если человек тебе сделал зло, дай ему конфетку. Он тебе — зло, ты ему — конфетку. И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.

Фаина Раневская

Уясните раз и навсегда, что характер вашей женщины — это отражение вашего к ней отношения. Для непонятливых: это не она стерва, это ты мудачьё.

Фаина Раневская

Знаете, — вспоминала через полвека Раневская, — когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности.

Фаина Раневская

Ты от зверей отличен слова даром —
Но лучше зверь, коль ты болтаешь даром.

Саади

— Почему Вы кочевали из театра в театр?
— Искала святое искусство.
— Нашли?
— Да! В Третьяковской галерее.

Фаина Раневская

Все мы в близких отношениях — неважно, любовных, родственных или дружеских — испытываем эмоциональный дискомфорт, из-за чего ведём себя, как стая дикобразов, которая идёт куда-то холодной ночью. Они замерзают, хотят согреться, сближаются, соединяются в группу, стремятся прижаться поближе, чтобы наконец получить толику тепла, но как только оказываются близко, ранятся об иголки. Уколы очень болезненные, и из-за них дикобразы расходятся, но спустя некоторое время им опять холодно, и желание согреться опять заставляет их подходить ближе. Они снова ранятся об иголки, снова расходятся, снова замерзают. И так постоянно. Этот странный интимный танец — вся суть человеческих отношений.

Артур Шопенгауэр

Принуждение — неразлучный спутник всякого общества, и всякое общество требует жертв, которые оказываются тем тяжелее, чем ярче наша собственная индивидуальность. Поэтому человек избегает уединения, мирится с ним или любит его — в точном соответствии с ценой своей собственной личности. Наедине с собой убогий чувствует всё своё убожество, а великий ум — всю свою глубину: словом, всякий тогда сознаёт себя тем, что он есть.

Артур Шопенгауэр

Свободный желудок! Демотиватор

Цинизм ненавижу за его общедоступность.

Фаина Раневская