За столом. Вовочка тянется за солью. Мать: — Чего ты тянешься...
За столом. Вовочка тянется за солью. Мать:
— Чего ты тянешься через весь стол, у тебя что, языка нет?!
— Есть, но руки длиннее.
За столом. Вовочка тянется за солью. Мать:
— Чего ты тянешься через весь стол, у тебя что, языка нет?!
— Есть, но руки длиннее.
Жизнь, по сути, очень простая штука и человеку нужно приложить много усилий, чтобы её испортить.
Аптека не прибавит века.
Гончар. Кругом в базарный день шумят...
Он топчет глину, целый день подряд.
А та угасшим голосом лепечет:
«Брат, пожалей, опомнись — ты мой брат!..»
Будущее, возможно, так же влияет на нас нынешних, как и прошлое. Жизнь — штука замысловатая. И мне действительно кажется, что будущее куда сильнее воздействует на настоящее, чем мы себе представляем.
Обстоятельства или мотивы господствуют над человеком лишь в той мере, в какой он сам позволяет им это.
Жизнь — это переход из одной формы в другую. Жизнь этого мира есть материал для новой формы.
О тех частях трагедии, на которые должно смотреть как на её основы, мы уже сказали, а по объёму и месту их распределения части её таковы: пролог, эпизодий, эксод, песнь хора, а в ней парод и стасим. Эти части общи всем трагедиям, а особенностями некоторых трагедий являются песни со сцены и коммы. Пролог — это целая часть трагедии перед выступлением хора. Эпизодий — целая часть трагедии между целыми песнями хора. Эксод — целая часть трагедии, за которой не бывает песни хора. Парод хора — это первая целая речь хора. Стасим — песнь хора без анапеста и трохея. Komm — общий плач хора и актёров, а песни со сцены исполняются только актёрами.
Каждый может разозлиться — это легко; но разозлиться на того, на кого нужно, и настолько, насколько нужно, и по той причине, по которой нужно, и так, как нужно — это дано не каждому.
Случайность — есть ещё непознанная закономерность.
Наш возраст уже такой, что говоришь одними выводами, настолько тебе осточертели доказательства...