Невоздержанная молодость передаёт старости изношенное тело...
Невоздержанная молодость передаёт старости изношенное тело.
Невоздержанная молодость передаёт старости изношенное тело.
Я пью за разорённый дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоём,
И за тебя я пью, —
За ложь меня предавших губ,
За мёртвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас.
Чему бы жизнь нас ни учила,
Но сердце верит в чудеса:
Есть нескудеющая сила,
Есть и нетленная краса.
И увядание земное
Цветов не тронет неземных,
И от полуденного зноя
Роса не высохнет на них.
И эта вера не обманет
Того, кто ею лишь живёт,
Не всё, что здесь цвело, увянет,
Не всё, что было здесь, пройдёт!
Но этой веры для немногих
Лишь тем доступна благодать,
Кто в искушеньях жизни строгих,
Как вы, умел, любя, страдать,
Чужие врачевать недуги
Своим страданием умел,
Кто душу положил за други
И до конца всё претерпел.
Истина, свобода и добродетель — вот единственное, ради чего нужно любить жизнь.
Если что-то и стоит делать, так только то, что принято считать невозможным.
Я говорю сейчас словами теми,
Что только раз рождаются в душе.
Мальчик сказал: «Я сержусь на Пушкина, няня ему рассказала сказки, а он их записал и выдал за свои».
— Прелесть! — передавала услышанное Раневская. После глубокого вздоха последовало продолжение: — Но боюсь, что мальчик всё же полный идиот.
Когда, бывало, в старину
Являлся дух иль привиденье,
То прогоняло сатану
Простое это изреченье:
«Аминь, аминь, рассыпься!» В наши дни
Гораздо менее бесов и привидений;
Бог ведает, куда девалися они.
Но ты, мой злой иль добрый гений,
Когда я вижу пред собой
Твой профиль и глаза, и кудри золотые,
Когда я слышу голос твой
И речи резвые, живые —
Я очарован, я горю
И содрогаюсь пред тобою,
И сердцу, полному мечтою,
«Аминь, аминь, рассыпься!» — говорю.
Страх — первый неизбежный враг, которого человек должен победить на пути к знанию.
Если мне нельзя будет курить на небесах, то это место не для меня.
Одиночество есть человек в квадрате.
Терпение горько, но его плод сладок.
— Посмотрите, Фаина Георгиевна! В Вашем пиве плавает муха!
— Всего одна, милочка. Ну сколько она может выпить?!
Ну вот! великая беда,
Что выпьет лишнее мужчина!
Ученье — вот чума, учёность — вот причина,
Что нынче пуще, чем когда,
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.
Женщина хочет многого от одного, а мужчина одного от многих.