Как много, однако, существует такого, в чём я не нуждаюсь...
Как много, однако, существует такого, в чём я не нуждаюсь.
Как много, однако, существует такого, в чём я не нуждаюсь.
Шутим, шутим, а тоска всё растёт, растёт...
Выходя во двор нечётного октября,
ёжась, число округляешь до «ох ты бля».
Бывают странны сны, а наяву страннее.
Зацветает во дворе акация, я иду, улыбки не тая — у меня сегодня менструация, значит не беременная я.
Не брани меня, подруга,
Отвлекись от суеты,
Все и так едят друг друга,
А меня ещё и ты.
Когда в делах — я от веселий прячусь,
Когда дурачиться — дурачусь,
А смешивать два эти ремесла
Есть тьма искусников, я не из их числа.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить её предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждёт!
И тихо, так, Господи, тихо,
Что слышно, как время идёт.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернётся в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
Смелые мысли играют роль передовых шашек в игре: они гибнут, но обеспечивают победу.
Тебе покорной? Ты сошёл с ума!
Покорна я одной господней воле.
Я не хочу ни трепета, ни боли,
Мне муж — палач, а дом его — тюрьма.
Но видишь ли! Ведь я пришла сама…
Декабрь рождался, ветры выли в поле,
И было так светло в твоей неволе,
А за окном нас сторожила тьма.
Так птица о прозрачное стекло
Всем телом бьётся в зимнее ненастье.
И кровь пятнает белое крыло.
Теперь во мне спокойствие и счастье.
Прощай, мой тихий, ты мне вечно мил
За то, что в дом свой странницу пустил.
Человек приносит с собою тупик в любую точку света.