Всё хорошо, что хорошо кончается...

Чем страсть сильнее, тем печальней бывает у неё конец.

Уильям Шекспир

То время года видишь ты во мне,
Когда из листьев редко где какой,
Дрожа, желтеет в веток голизне,
А птичий свист везде сменил покой.

Во мне ты видишь бледный край небес,
Где от заката памятка одна,
И, постепенно взявши перевес,
Их опечатывает темнота.

Во мне ты видишь то сгоранье пня,
Когда зола, что пламенем была,
Становится могилою огня,
А то, что грело, изошло дотла.

И, это видя, помни: нет цены
Свиданьям, дни которых сочтены.

Уильям Шекспир

Одна судьба у наших двух сердец:
Замрёт моё — и твоему конец!

Уильям Шекспир

Мы видели, как времени рука
Срывает всё, во что рядится время,
Как сносят башню гордую века
И рушит медь тысячелетий бремя,

Как пядь за пядью у прибрежных стран
Захватывает землю зыбь морская,
Меж тем как суша грабит океан,
Расход приходом мощным покрывая,

Как пробегает дней круговорот
И королевства близятся к распаду...
Всё говорит о том, что час пробьёт —
И время унесёт мою отраду.

А это — смерть!.. Печален мой удел.
Каким я хрупким счастьем овладел!

Уильям Шекспир

Используй время. Не забудь —
У красоты — короткий путь.
Срывай цветы в момент цветенья,
Не обрекай ты их на тленье.

Уильям Шекспир

Ничто не вечно под луной.

Уильям Шекспир

И я умолк подобно соловью:
Своё пропел и больше не пою.

Уильям Шекспир

Мы вянем быстро — так же, как растём.
Растём в потомках, в новом урожае.
Избыток сил в наследнике твоём
Считай своим, с годами остывая.

Вот мудрости и красоты закон.
А без него царили бы на свете
Безумье, старость до конца времён
И мир исчез бы в шесть десятилетий.

Пусть тот, кто жизни и земле не мил, —
Безликий, грубый, — гибнет невозвратно.
А ты дары такие получил,
Что возвратить их можешь многократно.

Ты вырезан искусно, как печать,
Чтобы векам свой оттиск передать.

Уильям Шекспир

Тяжесть вязкой смолы в аромате мечтает излиться,
Аромат навсегда в смоле затвориться готов.
И мелодия просит движенья и к ритму стремится,
И торопится ритм к перекличке певучих ладов.

Ищет смутное чувство и форму, и чёткие грани.
Форма меркнет в тумане и тает в бесформенном сне.
Безграничное просит границ и тугих очертаний,
И предел растворяется вновь в беспредельной волне.

Кто в веках утвердил законы старинного спора:
Созидание — в смерти, в покое — огонь мятежа?
Всё стеснённое молит свободы и жаждет простора,
А свобода — ищет жилища и ждёт рубежа.

Рабиндранат Тагор

Как движется к земле морской прибой,
Так и ряды бессчётные минут,
Сменяя предыдущие собой,
Поочерёдно к вечности бегут.

Младенчества новорождённый серп
Стремится к зрелости, и наконец.
Кривых затмений испытав ущерб,
Сдаёт в борьбе свой золотой венец.

Резец годов у жизни на челе
За полосой проводит полосу.
Всё лучшее, что дышит на земле
Ложится под разящую косу.

Но время не сметёт моей строки,
Где ты пребудешь смерти вопреки!

Уильям Шекспир

Немые бриллианты часто действуют на женский ум сильнее всякого красноречия.

Уильям Шекспир

Когда отец посвящает себя своему сыну, оба смеются, когда сын посвящает себя своему отцу, оба плачут.

Уильям Шекспир

Любовь зарождается в беседе души с душой.

Уильям Шекспир

Стремясь к лучшему, мы часто портим хорошее.

Уильям Шекспир

Грехи других судить
Вы так усердно рвётесь,
Начните со своих —
И до чужих не доберётесь.

Уильям Шекспир

Делайте вид, что у вас есть добродетель, если её у вас нет.

Уильям Шекспир

Когда гляжу на летящие листья,
Слетающие на булыжный торец,
Сметаемые — как художника кистью,
Картину кончающего наконец,

Я думаю (уж никому не по нраву
Ни стан мой, ни весь мой задумчивый вид),
Что явственно жёлтый, решительно ржавый
Один такой лист на вершине — забыт.

Марина Цветаева

Усталый конь, забыв былую прыть,
Едва трусит уныло подо мной,
Как будто знает: незачем спешить
Тому, кто разлучён с душой родной...

Как тяжко мне, в пути взметая пыль,
Не ожидая дальше ничего,
Отсчитывать уныло, сколько миль
Отъехал я от счастья своего.

Уильям Шекспир

Бедная мудрость часто бывает рабой богатой глупости.

Уильям Шекспир

Прямых речей от женщины не жди: в её «уйди» звучит «не уходи».

Уильям Шекспир