Долг нагишом платят...
Долг нагишом платят.
Долг нагишом платят.
Не стой, где попало, а то опять попадёт.
Бывает друг, сказал Соломон,
Который больше, чем брат.
Но прежде, чем встретится в жизни он,
Ты ошибёшься стократ.
Девяносто девять в твоей душе
Узрят лишь собственный грех.
И только сотый рядом с тобой
Встанет — один против всех.
Ни обольщением, ни мольбой
Друга не приобрести;
Девяносто девять пойдут за тобой,
Покуда им по пути,
Пока им светит слава твоя,
Твоя удача влечёт.
И только сотый тебя спасти
Бросится в водоворот.
И будут для друга настежь всегда
Твой кошелёк и дом,
И можно ему сказать без стыда,
О чём говорят с трудом.
Девяносто девять станут темнить,
Гадая о барыше.
И только сотый скажет, как есть,
Что у него на душе.
Вы оба знаете, как порой
Слепая верность нужна;
И друг встаёт за тебя горой,
Не спрашивая, чья вина.
Девяносто девять, заслыша гром,
В кусты убечь норовят.
И только сотый пойдёт за тобой
На виселицу — и в ад!
Человек чего-то стоит только тогда, когда он имеет свою собственную точку зрения.
То, что Бог нам однажды отмерил, друзья,
Увеличить нельзя и уменьшить нельзя.
Постараемся с толком истратить наличность,
На чужое не зарясь, взаймы не прося.
Ты хочешь знать, как быть, если ты сделал что-то не так? Отвечаю: никогда не проси прощения. Ничего не говори. Посылай цветы. Без писем. Только цветы. Они покрывают всё... Даже могилы.
Не глумитесь над шахматистами. Легко ли сохранить душевное здоровье, когда изо дня в день теряешь коней, бьёшь слонов, нападаешь на королев?
То, что Судьба тебе решила дать,
Нельзя ни увеличить, ни отнять.
Заботься не о том, чем не владеешь,
А от того, что есть, свободным стать.
Природа тянет нас на ложе,
Весна об этом же хлопочет
Мужик без бабы жить не может,
А баба может, но не хочет!
Я хочу, чтобы вы прекратили играть во все игры — мирские, духовные, абсолютно во все игры, в которые до сих пор играло всё человечество. Эти игры тормозят вас, они мешают вам расцвести, стать осознанным. Я хочу, чтобы вы избавились от всего этого мусора, который тормозит вас. Я хочу, чтобы вы остались одни, в полном одиночестве, потому что тогда вам будет не к кому обратиться за помощью, вы не сможете «приклеиться» к какому-нибудь пророку, и таким образом, у вас не появится идеи, что Гаутама Будда спасёт вас. Только когда вы останетесь одни — в бескрайнем одиночестве — вам не останется ничего другого, как найти свой внутренний центр. Нет пути, некуда идти, нет ни советника, ни Учителя, ни Мастера. Это выглядит невероятно жестоко и сурово, но я делаю это, потому что люблю вас, а люди, которые этого не сделали, не любят и никогда не любили вас. Они любили только себя, им нравилось иметь большую толпу вокруг себя — и чем многочисленней была толпа, тем толще становилось их эго.