Заводы — рабочим, землю — крестьянам, пиво — мне...
Заводы — рабочим, землю — крестьянам, пиво — мне.
Заводы — рабочим, землю — крестьянам, пиво — мне.
У злой Натальи все люди канальи.
Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо, и страшное зло.
Женщины, как правило, гораздо тщательнее выбирают для себя ночную рубашку, чем мужа.
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
Требуется более трёх недель, чтобы подготовить хорошую речь экспромтом.
Дары врагов пагубны.
Кто пил вино — ушёл, кто пьёт — уйдёт,
Но разве тот бессмертен кто не пьёт?
О если бы птицы пели и облака скучали,
и око могло различать, становясь синей,
звонкую трель преследуя, дверь с ключами
и тех, кого больше нету нигде, за ней.
А так — меняются комнаты, кресла, стулья.
И всюду по стенам то в рамке, то так — цветы.
И если бывает на свете пчела без улья
с лишней пыльцой на лапках, то это ты.
О если б прозрачные вещи в густой лазури
умели свою незримость держать в узде
и скопом однажды сгуститься — в звезду, в слезу ли —
в другом конце стратосферы, потом — везде.
Но, видимо, воздух — только сырьё для кружев,
распятых на пяльцах в парке, где пасся царь.
И статуи стынут, хотя на дворе — бесстужев,
казнённый потом декабрист, и настал январь.
Мы смехом брань их уничтожим,
Нас клеветы не разлучат:
Мы будем счастливы, как можем,
Они пусть будут как хотят!
Не место красит человека, а человек место.