Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус...
Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.
Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.
Нет ответа более унижающего, чем презрительное молчание.
Не самозванка — я пришла домой,
И не служанка — мне не надо хлеба.
Я — страсть твоя, воскресный отдых твой,
Твой день седьмой, твоё седьмое небо.
Там на земле мне подавали грош
И жерновов навешали на шею.
— Возлюбленный! — Ужель не узнаёшь?
Я ласточка твоя — Психея!
Я прозревал, глупея с каждым днём,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век и люди в нём.
Не нравились. И я зарылся в книги.
Мужчина любит обыкновенно женщин, которых уважает; женщина обыкновенно уважает только мужчин, которых любит. Потому мужчина часто любит женщин, которых не стоит любить, а женщина часто уважает мужчин, которых не стоит уважать.
У страха глаза велики.
Возвращаются все — кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все — кроме тех, кто нужней, —
Я не верю судьбе, а себе — ещё меньше.
Жена мужу:
— И что это за новый Славик у тебя в контактах в телефоне? Я туда позвонила, а там женский голос! И как это понимать?!
— А очень просто! Там такая же дура схватила телефон, чтобы послушать, что за новый Сергей у Славика в телефоне.
Ты будешь жить на свете десять раз,
Десятикратно в детях повторённый,
И вправе будешь в свой последний час
Торжествовать над смертью покорённой.
В течение всего времени нашего существования в этом мире нам суждено сталкиваться с проблемами. Если в такие моменты мы потеряем надежду и впадём в уныние, мы ослабим свою способность противостоять трудностям. Если же, напротив, мы будем помнить о том, что не нам одним, но всем приходится претерпевать страдания, то такой, более реалистичный, взгляд придаст нам решимости и сил для преодоления трудностей.
Всякий пусть охраняет свою независимость всеми силами от всякого, как бы ни любил его, как бы ни верил ему.
Кажется, это Диоген Лаэртский рассказывал о философе, который три года обучался бесстрастию, платя монету каждому оскорбившему его человеку. Когда его ученичество кончилось, философ перестал раздавать деньги, но навыки остались: однажды его оскорбил какой-то невежа, и он, вместо того, чтобы наброситься на него с кулаками, захохотал. «Надо же, — сказал он, — сегодня я бесплатно получил то, за что платил целых три года!»
Добродетель — это ангел, но ангел слепой, и, чтобы избрать путь, который приведёт её к желанной цели, она должна спрашивать совета у мудрости.
Прощай! Тебя удерживать не смею.
Я дорого ценю любовь твою.
Мне не по средствам то, чем я владею,
И я залог покорно отдаю.
Я, как подарком, пользуюсь любовью.
Заслугами не куплена она.
И значит, добровольное условье
По прихоти нарушить ты вольна.
Дарила ты, цены не зная кладу
Или не зная, может быть, меня.
И не по праву взятую награду
Я сохранял до нынешнего дня.
Был королём я только в сновиденье.
Меня лишило трона пробужденье.
Нравственность — это цветение истин.
Я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.