Семь раз об дверь, один раз об рельс...
Семь раз об дверь, один раз об рельс.
Семь раз об дверь, один раз об рельс.
Найди слова для своей печали, и ты полюбишь её.
В тихий час, когда лучи неярки
И душа устала от людей,
В золотом и величавом парке
Я кормлю спокойных лебедей.
Догорел вечерний праздник неба.
(Ах, и небо устаёт пылать!)
Я стою, роняя крошки хлеба
В золотую, розовую гладь.
Уплывают беленькие крошки,
Покружась меж листьев золотых.
Тихий луч мои целует ножки
И дрожит на прядях завитых.
Затенён задумчивой колонной,
Я стою и наблюдаю я,
Как мой дар с печалью благосклонной
Принимают белые друзья.
В тёмный час, когда мы все лелеем,
И душа томится без людей,
Во дворец по меркнущим аллеям
Я иду от белых лебедей.
Нельзя хорошо начальствовать, не научившись повиноваться.
Боже мой, несчастная страна, где человек не может распорядиться своей жопой.
Критикессы — амазонки в климаксе.
Если не меняешься прямо сейчас, то никогда не изменишься.
Не нужно бесконечных обещаний.
Ты либо меняешься, либо нет, но будь честен.
Я без цветов, чтоб не было банально.
Люди учатся, как говорить, а главная наука — как и когда молчать.
Квадрат окна. В горшках — желтофиоль.
Снежинки, проносящиеся мимо.
Остановись, мгновенье! Ты не столь
прекрасно, сколько ты неповторимо.
Миллионы людей решили избегать чувствительности. Они стали толстокожими, и только для того, чтобы защититься, чтобы никто не мог причинить им боль. Но цена очень велика. Никто не может причинить им боли, но никто не может и сделать их счастливыми.