Любимая меня, ревнуя, прессовала…
Любимая меня,
Ревнуя, прессовала…
Но дыма без огня
Ни разу не бывало.
Любимая меня,
Ревнуя, прессовала…
Но дыма без огня
Ни разу не бывало.
Она строга, властолюбива,
Я сам дивлюсь её уму —
И ужас как она ревнива;
Зато со всеми горделива
И мне доступна одному.
Чем больше жизнь человека пронизана коллективными нормами, тем более аморален индивидуум.
Если у Вас за спиной кричат «Дурак!», то это не повод оглядываться.
Под чашей неба жизнь безрадостно пуста.
Кого, пока он жив, не мучит суета?
Хоть миг бессмертия — и то, увы мечта.
Так в чём же цель твоя, без цели маета?
Замечательная человеческая особенность: можно не знать, что поступаешь хорошо, но нельзя не знать, что поступаешь плохо.
Когда я по лестнице алмазной
Поднимусь из жизни на райский порог,
За плечом, к дубинке легко привязан,
Будет заплатанный узелок.
Узнаю: ключи, кожаный пояс,
Медную плешь Петра у ворот.
Он заметит: я что-то принёс с собою —
И остановит, не отопрёт.
«Апостол, скажу я, пропусти мя!..»
Перед ним развяжу я узел свой:
Два-три заката, женское имя
И тёмная горсточка земли родной…
Он проводит строго бровью седою,
Но на ладони каждый изгиб
Пахнет ещё гефсиманской росою
И чешуёй иорданский рыб.
И потому-то без трепета, без грусти
Приду я, зная, что, звякнув ключом,
Он улыбнётся и меня пропустит,
В рай пропустит с моим узелком.
Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но всякий человек тебе учитель.
Всё рвётся там, где тонко, и лишь человек ломается от грубости.
Догадки женщин гораздо точнее, чем несомненные факты мужчин.
Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.