О, как внезапно кончился диван!..
О, как внезапно кончился диван!..
О, как внезапно кончился диван!..
Теперь я понимаю очень ясно,
И чувствую и вижу очень зримо:
Неважно, что мгновение прекрасно,
А важно, что оно неповторимо.
Человек — это законченная картина, можно что-то в ней не любить, как там изображены горы или реки, можно в ней любить что-то определённое. Но воспринимать её надо целиком, в комплексе. Или ты любишь человека всего, или нет. Да, иногда нельзя мириться с теми или иными чертами, и тогда надо искать компромисса.
Никто не учится,
никто не стремится,
никто не учит
переносить одиночество.
Не семью печатями алмазными
В Божий рай замкнулся вечный вход,
Он не манит блеском и соблазнами,
И его не ведает народ.
Это дверь в стене, давно заброшенной,
Камни, мох, и больше ничего,
Возле — нищий, словно гость непрошеный,
И ключи у пояса его.
Мимо едут рыцари и латники,
Трубный вой, бряцанье серебра,
И никто не взглянет на привратника,
Светлого апостола Петра.
Все мечтают: «Там, у Гроба Божия,
Двери рая вскроются для нас,
На горе Фаворе, у подножия,
Прозвенит обетованный час».
Так проходит медленное чудище,
Завывая, трубит звонкий рог,
И апостол Пётр в дырявом рубище,
Словно нищий, бледен и убог.
Любимая, да ты и собеседник!..
Мало найти своё место в жизни... надо ещё найти его первым.
В сердцах заламывая руки,
Я всё же бесконечно рад,
Что нашим детям наши внуки
За наши муки отомстят.
Сила не зависит от физических возможностей. Её источник — неукротимая воля.
Каждый принимает конец своего кругозора за конец света.
Встретишь этих невежд, двух-трёх гордых ослов,
Притвориться ослом постарайся без слов.
Ибо каждого, кто не осёл, — эти дурни
Обвиняют тотчас же в подрыве основ.