Не приходи, не порть мне ожиданье!..
Не приходи, не порть мне ожиданье!
Не приходи, не порть мне ожиданье!
Богатство подобно солёной воде: чем больше её пьёшь, тем сильнее жажда.
Люди недоверчивые в отношении самих себя, больше хотят быть любимыми, нежели любить, дабы однажды, хотя бы на мгновенье, суметь поверить в самих себя.
Единственное, чего я не понимаю — это как алкоголь через желудок попадает в душу.
Изменения — это всегда страшно. Но никто не изменит за вас вашу жизнь. Вы понимаете, какой должны сделать выбор, но несмотря на страх, движетесь вперёд. Это главное правило успеха.
Мир опасен не потому, что некоторые люди творят зло, но потому, что некоторые видят это и ничего не делают.
Люди хотят для себя богатства и славы; если то и другое нельзя обрести честно, следует их избегать. Люди страшатся бедности и безвестности; если того и другого нельзя избежать, не теряя чести, следует их принять.
Вы ничего не имеете против? Или вы против, поскольку ничего не имеете?
Морщины должны быть только следами прошлых улыбок.
Маленький мир, и чем дольше живёшь, тем он меньше.
Браните мужчин вообще, разбирайте все их пороки, ни один не подумает заступиться. Но дотроньтесь сатирически до прекрасного пола — все женщины восстанут на вас единодушно — они составляют один народ, одну секту.
Сатир, покинув бронзовый ручей,
сжимает канделябр на шесть свечей,
как вещь, принадлежащую ему.
Но, как сурово утверждает опись,
он сам принадлежит ему. Увы,
все виды обладанья таковы.
Сатир — не исключенье. Посему
в его мошонке зеленеет окись.
Фантазия подчёркивает явь.
А было так: он перебрался вплавь
через поток, в чьём зеркале давно
шестью ветвями дерево шумело.
Он обнял ствол. Но ствол принадлежал
земле. А за спиной уничтожал
следы поток. Просвечивало дно.
И где-то щебетала Филомела.
Ещё один продлись всё это миг,
сатир бы одиночество постиг,
ручьям свою ненужность и земле;
но в то мгновенье мысль его ослабла.
Стемнело. Но из каждого угла
«Не умер» повторяли зеркала.
Подсвечник воцарился на столе,
пленяя завершённостью ансамбля.
Нас ждёт не смерть, а новая среда.
От фотографий бронзовых вреда
сатиру нет. Шагнув за Рубикон,
он затвердел от пейс до гениталий.
Наверно, тем искусство и берёт,
что только уточняет, а не врёт,
поскольку основной его закон,
бесспорно, независимость деталей.
Зажжём же свечи. Полно говорить,
что нужно чей-то сумрак озарить.
Никто из нас другим не властелин,
хотя поползновения зловещи.
Не мне тебя, красавица, обнять.
И не тебе в слезах меня пенять;
поскольку заливает стеарин
не мысли о вещах, но сами вещи.
Жена мужу:
— Дорогой, каких женщин ты предпочитаешь: умных или красивых?
— Ни тех, ни других! Ты же знаешь, что я люблю только тебя.
Что говорить, с большой охотой
Мы провели наш выходной!
Не повезло нам лишь с погодой,
Людьми, эпохой и страной...
Обдумай, верно ли и возможно ли то, что ты обещаешь, ибо обещание — есть долг.