...Я вхож в дома и выхож в свет. Я зван на «бис», с друзьями дружен...
...Я вхож в дома
и выхож в свет.
Я зван на «бис»,
с друзьями дружен...
Любимая, и всё же нет!
Нет ощущенья, что я нужен.
...Я вхож в дома
и выхож в свет.
Я зван на «бис»,
с друзьями дружен...
Любимая, и всё же нет!
Нет ощущенья, что я нужен.
Лучше подвергаться несправедливости, чем самим совершать её.
Вот она, жизнь. Вечно всё то же: один ждёт другого, а его нет и нет. Всегда кто-нибудь любит сильнее, чем любят его. И наступает час, когда хочется уничтожить то, что ты любишь, чтобы оно тебя больше не мучило.
Жизнь — это узкая полоска между огнём страдания и призраком кайфа, где бежит, завывая от ужаса, так называемый свободный человек. И весь этот коридор — только у него в голове.
Если разговор ни к чему не ведёт, то и одно слово лишнее.
Разумный наказывает не потому, что был совершён проступок, а для того, чтобы он не совершался впредь.
Думал я, что верны обещанья твои,
Постоянства полны обещанья твои.
Нет, не знал я, что, как и столпы мирозданья —
Свет очей! — непрочны обещанья твои!
Люди были созданы для того, чтобы их любили, а вещи были созданы для того, чтобы ими пользовались. Мир в хаосе потому, что всё наоборот: людьми пользуются, а вещи — любят.
— Фаина Георгиевна, что такое любовь?
Раневская подумала и сказала:
— Забыла.
А через секунду добавила:
— Но помню, что это что-то очень приятное.
Буду поздно. Суп на полу — вытри.