Не зря я пью вино на склоне дня, заслужена его глухая власть...
Не зря я пью вино на склоне дня,
Заслужена его глухая власть;
Вино меня уводит в глубь меня,
Туда, куда мне трезвым не попасть.
Не зря я пью вино на склоне дня,
Заслужена его глухая власть;
Вино меня уводит в глубь меня,
Туда, куда мне трезвым не попасть.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.
Красавица с умом тужить не будет: ум выдумает, красота — добудет.
И что ж тут скрывать или молчать, я люблю его, это ясно. Люблю, люблю… Это камень на моей шее, я иду с ним на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу.
Словно солнце, горит, не сгорая, любовь.
Словно птица небесного рая — любовь.
Но ещё не любовь — соловьиные стоны.
Не стонать, от любви умирая, — любовь!
Тот, кто становится пресмыкающимся червём, может ли затем жаловаться, что его раздавили?
Известная актриса в истерике кричала на собрании труппы:
— Я знаю, вы только и ждёте моей смерти, чтобы прийти и плюнуть на мою могилу!
Раневская толстым голосом заметила:
— Терпеть не могу стоять в очереди!
Ты зависть не заставишь примириться,
Так можешь всласть над нею поглумиться.
Успех твой отравляет ей житьё,
Потешься же над муками её.
Если главная цель в жизни не количество прожитых лет, а честь и достоинство, то какая разница, когда умирать?
Люди — лодки,
хотя и на суше.
Проживёшь
своё
пока,
много всяких
грязных ракушек
налипает
нам
на бока.
А потом
пробивши
бурю разозлённую,
сядешь,
чтобы солнца близь,
и счищаешь
водорослей —
бороду зелёную
и медуз малиновую слизь.
Умный человек удаляется за минуту до того, когда он был бы лишним.