Увы, всему на свете есть предел: облез фасад и высохли стропила...

Даже если все держатся одного мнения, все могут ошибаться.

Бертран Рассел

В крупном магазине. Стою, копаюсь в кухонных клеёнках. За моей спиной — железная такая сетчатая корзина. В корзине — шляпы, кепки, панамки. У корзины — мама с мальчиком лет 10-11. С другой стороны в панамках роется дедуля. Очень приличный, но крайне ветхий.
Мальчик хватает из корзины огромную алую шляпу с широкими полями и маком сбоку. Напяливает в восторге и вопит:
— Мама, мама, смотри какая у меня шляпа!
— Что ты делаешь?! — орёт мама, — Что ты женскую шляпу схватил? Ты идиот?! Ты что, баба?! Ты бы ещё трусы женские напялил! Что ты как педераст бабье барахло хватаешь?! Вон ещё лифчик напяль! Поди, поди, вон лифчик примерь!
Я утыкаюсь в клеенки: «Не твоё дело, молчи, дура, внуков дождись, и воспитывай!»
Внезапно ветхий дедуля с непередаваемо-анекдотическим «одесским» выговором, грассируя и помогая себе жестами говорит:
— Таки мадам, Ви уже напрасно инструктируете мальчика! Имея с детства рядом такой образец женщины, Ваш мальчик легко станет педерастом без дополнительных инструкций!
Немая сцена...
Я, отлипая от клеёнок:
— Дедушка, можно я вас в щёчку поцелую?
— Это — в любой момэнт, — говорит дедушка.

Анекдот

Привычка долговечнее любви и нередко переживает даже ненависть.

Мария фон Эбнер-Эшенбах

Первый советский рэпер. Читал без пафоса и понтов. Демотиватор

В противном случае я стану с Вами жить…

Владимир Вишневский

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовётся, —
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать...

Фёдор Тютчев

Смотри, смотри, приходит полдень,
чей свет теплей, чей свет серей
всего, что ты опять не понял
на шумной родине своей.

Глава последняя, ты встанешь,
в последний раз в своём лице
сменив усталость, жизнь поставишь,
как будто рифму, на конце.

А век в лицо тебе смеётся
и вдаль бежит сквозь треск идей.
Смотри, одно и остаётся —
цепляться снова за людей,

за их любовь, за свет и низость,
за свет и боль, за долгий крик,
пока из мёртвых лет, как вызов,
летят слова — за них, за них.

Я прохожу сквозь вечный город,
дома твердят: река, держись,
шумит листва, в громадном хоре
я говорю тебе: всё жизнь.

Иосиф Бродский

Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.

Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На озарённый потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.

И падали два башмачка
Со стуком на пол.
И воск слезами с ночника
На платье капал.

И всё терялось в снежной мгле
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.

Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Борис Пастернак

Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял.

Владимир Высоцкий

В дверях эдема ангел нежный
Главой поникшею сиял,
А демон мрачный и мятежный
Над адской бездною летал.

Дух отрицанья, дух сомненья
На духа чистого взирал
И жар невольный умиленья
Впервые смутно познавал.

«Прости, — он рек, — тебя я видел,
И ты недаром мне сиял:
Не всё я в небе ненавидел,
Не всё я в мире презирал».

Александр Пушкин

Хоть грустно жить, друзья мои,
Однако жить ещё возможно.

Александр Пушкин

Я в этой жизни часто ждал —
Удачи, помощи, свидания;
Души таинственный кристалл
Темнеет в нас от ожидания.

Игорь Губерман

В этой «моей» жизни — жизни каждого из нас, намного лучше делать то, что нравится, а не следить за тем, правильно ли делают другие то, что тебе нравится.

Антон Чехов

Вечно женственное влечёт нас ввысь.

Иоганн Вольфганг Гёте

Ваш ум — всё. Вы становитесь тем, что думаете.

Будда