Ну хоть пять минут в сутки подумайте о себе плохо. Когда о тебе плохо...
Ну хоть пять минут в сутки подумайте о себе плохо. Когда о тебе плохо думают — это одно... Но сам о себе пять минут в день... Это как тридцать минут бега.
Ну хоть пять минут в сутки подумайте о себе плохо. Когда о тебе плохо думают — это одно... Но сам о себе пять минут в день... Это как тридцать минут бега.
Счастлив ли? В разное время на этот вопрос отвечал по-разному, но всегда — отрицательно.
Есть три ловушки, которые воруют радость и мир: сожаление о прошлом, тревога за будущее и неблагодарность за настоящее.
Каждый человек имеет право сказать. И каждый человек имеет право слушать или не слушать.
Жалеть... Нужно жалеть или не нужно жалеть — так ставят вопрос фальшивые люди. Ты ещё найди силы жалеть. Слабый, но притворный выдумывает, что надо уважать. Жалеть и значит уважать, но ещё больше.
— Существует ли, по вашему мнению, зло или нет?
— Ну, страдание, конечно, существует, а зло всегда связано со страданием, с попыткой понять, что является его причиной. Когда нам кажется, что мы эту причину поняли, мы наклеиваем на неё ярлык «зло». Но очень часто мы понимаем эту причину неверно.
Такими хочу я видеть мужчину и женщину: его — способным к войне, её — к деторождению, но чтобы оба они могли танцевать — не только ногами, но и головой.
— Очень сожалею, Фаина Георгиевна, что вы не были на премьере моей новой пьесы, — похвастался Раневской Виктор Розов. — Люди у касс устроили форменное побоище!
— И как? Удалось им получить деньги обратно?
Построю лабиринт, в котором смогу затеряться с тем, кто захочет меня найти.
В горячем споре равно жалко
И дурака, и мудреца,
Поскольку истина как палка —
Всегда имеет два конца.
Цезарю многое непозволительно именно потому, что ему дозволено всё.