Учитесь больше смеяться. Смех так же свят, как и молитва...
Учитесь больше смеяться. Смех так же свят, как и молитва.
Ваш смех раскроет в вас тысячу и одну розу.

- #1
- Ирина
-
+7
Учитесь больше смеяться. Смех так же свят, как и молитва.
Ваш смех раскроет в вас тысячу и одну розу.
Память — загадочная штука: я играю вслепую одновременно с тремя шахматистами, легко воспроизвожу партии двадцатилетней давности, но никак не могу запомнить номер своего мобильного телефона.
Во имя Милосердного Творца,
Создателя начала и конца,
Предвечного, Единого, Живого.
Всебытия, пространства мирового,
Что озаряет дивным светом разум,
Сокрытое даёт увидеть глазом.
Вершился быстротечной жизни бег,
Обрёл и мысль и чувства человек.
Ему из тайн в туманном мирозданье
Сквозь ощущенья открывалось знанье.
Огонь священный в сердце не потух,
Пылает разум, обновляя дух.
Только дурак в своей жизни не меняет мнения.
На чужой каравай рот не разевай.
Где, как не в браке, можно наблюдать примеры чистой привязанности, подлинной любви, глубокого доверия, постоянной поддержки, взаимного удовлетворения, разделённой печали, понятых вздохов, пролитых вместе слёз?
Здоровая любовь к себе — большая религиозная ценность. Человек, который не любит себя, никогда не будет в состоянии любить кого-либо другого. Первая волна любви должна вырасти в вашем сердце. Если она не выросла для вас самих, она не вырастет ни для кого другого, потому что все другие намного дальше от вас. Это подобно камню, брошенному в тихое озеро: вокруг камня возникает первая рябь, и затем она продолжает распространяться к дальним берегам. Первая рябь любви должна возникнуть непосредственно вокруг вас. Человек должен любить своё тело, любить свою душу, любить себя полностью. И это естественно; иначе вы бы вообще не выжили. И это прекрасно, потому что это украшает вас. Человек, который любит себя, становится изящным, элегантным. Человек, который любит себя, неизбежно станет более молчаливым, более медитативным, более молитвенным, чем человек, который себя не любит.
Когда в Поднебесной много запретов, народ беднеет.
Наше раскаяние — это обычно не столько сожаление о зле, которое совершили мы, сколько боязнь зла, которое могут причинить нам в ответ.
Наше искусство, поставившее себе целью поставку потех для богатых классов, не только похоже на проституцию, но есть не что иное, как проституция.
Зрелость — это способность осознавать предел своих возможностей.