Умереть за кого-либо, за что-либо — самая лёгкая вещь на свете...
Умереть за кого-либо, за что-либо — самая лёгкая вещь на свете.
Жить для чего-либо — самая трудная вещь.
Умереть за кого-либо, за что-либо — самая лёгкая вещь на свете.
Жить для чего-либо — самая трудная вещь.
Три фрукта варятся в компоте,
Где плещет жизни кутерьма:
Судьба души, фортуна плоти
И приключения ума.
Истинное сокровище для людей — умение трудиться.
Жил Александр Герцевич,
Еврейский музыкант, —
Он Шуберта наверчивал,
Как чистый бриллиант.
И всласть, с утра до вечера,
Заученную вхруст,
Одну сонату вечную
Играл он наизусть...
Что, Александр Герцевич,
На улице темно?
Брось, Александр Сердцевич, —
Чего там? Всё равно!
Пускай там итальяночка,
Покуда снег хрустит,
На узеньких на саночках
За Шубертом летит:
Нам с музыкой — голубою
Не страшно умереть,
А там — вороньей шубою
На вешалке висеть...
Всё, Александр Герцевич,
Заверчено давно,
Брось, Александр Скерцевич,
Чего там! Всё равно!
Эгоизм — это основная черта благородной души.
Я думал, что опустился на самое дно, как вдруг снизу постучали.
Бог не всё исполняет сам, дабы не лишить нас свободной воли и причитающейся нам части славы.
Что тоскуешь, будто бы вчера
Мы расстались: между нами вечность —
Без особенных примет дыра,
С неприглядной кличкой — бесконечность.
Между тысячами тех разлук
Наша превосходно уместилась —
Сколько отсчитал ей кто-то мук,
Так оно и вправду совершилось.
Что тоскуешь, будто бы вчера...
Нет у нас ни завтра, ни сегодня.
Рухнула незримая гора,
Совершилась заповедь Господня.
Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление! В театр вхожу как в мусоропровод: фальшь, жестокость, лицемерие. Ни одного честного слова, ни одного честного глаза! Карьеризм, подлость, алчные старухи!
Жить вообще — страшно. Вы заметили, чем всё это кончается?
Всё новое — это хорошо забытое старое.