Самое лучшее в любви — это заниматься ею.
Не говорите, что мужчина бабник! Если бы он был однолюб, то до вас бы очередь не дошла.
Есть время работать, и есть время любить. Никакого другого времени не остаётся.
Я спросил у мудрейшего: «Что ты извлёк
Из своих манускриптов?» Мудрейший изрёк:
«Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной
По ночам от премудростей книжных далёк!»
Я не испытываю ни к кому тёплых чувств. Я либо люблю, либо — нет.
Не ты один несчастлив. Не гневи
Упорством Неба. Силы обнови
На молодой груди, упруго нежной
Найдёшь восторг. И не ищи любви.
Женщины и мужчины. 2. Демотиватор
Твердят, будто пьяницы в ад угодят.
Всё вздор! Кабы пьющих отправили в ад
Да всех женолюбов туда же им вслед,
Пустым, как ладонь, стал бы райский ваш сад.
Как ни крути, женщина в жизни мужчины бывает только одна, все остальные — это её тени...
Я пью шампанское по двум поводам: когда я влюблена и когда не влюблена.
Слова и улыбки её, как птицы,
Привыкли, чирикая беззаботно,
При встречах кокетничать и кружиться,
Незримо на плечи парней садиться
И сколько, и где, и когда угодно!
Нарядно, но с вызовом разодета.
А ласки раздаривать не считая
Ей проще, чем, скажем, сложить газету,
Вынуть из сумочки сигарету
Иль хлопнуть коктейль коньяка с токаем.
Мораль только злит её: — Души куцые!
Пещерные люди! Сказать смешно.
Даёшь сексуальную революцию,
А ханжество — к дьяволу за окно!
Ох, диво вы дивное, чудо вы чудное!
Ужель вам и впрямь не понять вовек,
Что «секс-революция» ваша шумная
Как раз ведь и есть тот «пещерный век».
Когда, ни души, ни ума не трогая,
В подкорке и импульсах тех людей
Царила одна только зоология
На уровне кошек или моржей.
Но человечество вырастало,
Ведь те, кто мечтают, всегда правы.
И вот большинству уже стало мало
Того, что довольно таким, как вы.
И люди узнали, согреты новью,
Какой бы инстинкт ни взыграл в крови,
О том, что один поцелуй с любовью
Дороже, чем тысяча без любви!
И вы поспешили-то, в общем, зря
Шуметь про «сверхновые отношения».
Всегда на земле и при всех поколениях
Были и лужицы и моря.
Были везде и когда угодно
И глупые куры и соловьи.
Кошачья вон страсть и теперь «свободна»,
Но есть в ней хоть что-нибудь от любви?!
Кто вас оциничивал — я не знаю.
И всё же я трону одну струну:
Неужто вам нравится, дорогая,
Вот так, по-копеечному порхая,
Быть вроде закуски порой к вину?
С чего вы так — с глупости или холода?
На вечер игрушка, живой «сюрприз»,
Ведь спрос на вас, только пока вы молоды,
А дальше, поверьте, как с горки вниз!
Конечно, смешно только вас винить.
Но кто и на что вас принудить может?
Ведь в том, что позволить иль запретить,
Последнее слово за вами всё же.
Любовь не минутный хмельной угар.
Эх, если бы вам да всерьёз влюбиться!
Ведь это такой высочайший дар,
Такой красоты и огней пожар,
Какой пошляку и во сне не снится.
Рванитесь же с гневом от всякой мрази,
Твердя себе с верою вновь и вновь,
Что только одна, но зато любовь
Дороже, чем тысяча жалких связей!
Ты жива ещё моя старушка?
Жив и я, хотя и подустал.
Зарифмую, впрочем нет, не нужно,
Я тебя и так зарифмовал.
Утро. Замурован я в диване,
Я пишу стихи на простыне,
Словно бы весенней гулкой ранью
Проскакали лошади по мне.
Знаю, для тебя любовь находка,
Но зачем так громко, долго так,
По всему Тверскому околотку
Будут говорить, что я — маньяк.
Не жалею, не зову, не плачу,
Не могу, не в силах, не хочу.
Я и сам достаточно горячий,
Но тебе давно пора к врачу.
Год пройдёт, у нас родятся дети.
Тьфу, тьфу, тьфу, похожи на меня.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, коронками звеня.
Хочется мне как-то подытожить,
Всё, что я тут пережил за ночь.
Кто любил — любить, наверное, сможет.
Кто тебя — тому уж не помочь.
В семейной жизни самый важный винт — это любовь, половое влечение, едина плоть, всё же остальное — ненадёжно и скучно, как бы умно мы ни рассчитывали.
Любовь — спектакль, где антракты немаловажнее, чем акты.
За любовь платишь в рассрочку, и большей частью, увы, когда любовь уже кончилась.
Любовь — блеск солнечный, дождю идущий вслед,
А похоть — мрак грозы вослед за блеском света;
Любовь всегда свежа, как яркий вешний цвет,
А похоти зима приходит раньше лета;
В любви нет жадности, — в обжорстве похоть мрёт;
В любви — всё истина, а похоть вечно лжёт.
Старость не защищает от любви, но любовь защищает от старости.
Любовь — не значит слиться телом,
Душою слиться — это да!
Но между делом, слиться телом
Не помешает никогда.
В сексе встречаются два тела, в любви — два сердца, в дружелюбии — две души. Первое принадлежит животному миру, второе — миру человека, третье — божественному.
Но ведь чувства тем и хороши,
Что горят красиво, гордо, смело.
Пусть любовь начнётся. Но не с тела,
А с души, вы слышите, — с души!
Боль свою вы делите с друзьями,
Вас сейчас утешить норовят,
А его последними словами,
Только вы нахмуритесь, бранят.
Да и человек ли, в самом деле,
Тот, кто вас, придя, околдовал,
Стал вам близким через две недели,
Месяц с вами прожил и удрал?
Вы встречались, дорогая, с дрянью.
Что ж нам толковать о нём сейчас?!
Дрянь не стоит долгого вниманья,
Тут важнее говорить о вас.
Вы его любили? Неужели?
Но полшага — разве это путь?!
Сколько вы пудов с ним соли съели?
Как успели в душу заглянуть?!
Что вы знали, ведали о нём?
To, что у него есть губы, руки,
Комплимент, цветы, по моде брюки —
Вот и всё, пожалуй, в основном?
Что б там ни шептал он вам при встрече,
Как возможно с гордою душой
Целоваться на четвёртый вечер
И в любви признаться на восьмой?!
Пусть весна, пускай улыбка глаз...
Но ведь мало, мало две недели!
Вы б сперва хоть разглядеть успели,
Что за руки обнимают вас!
Говорите, трудно разобраться,
Если страсть. Допустим, что и так.
Но ведь должен чем-то отличаться
Человек от кошек и дворняг!
Но ведь чувства тем и хороши,
Что горят красиво, гордо, смело.
Пусть любовь начнётся. Но не с тела,
А с души, вы слышите, — с души!
Трудно вам. Простите. Понимаю.
Но сейчас вам некого ругать.
Я ведь это не мораль читаю.
Вы умны, и вы должны понять:
Чтоб ценили вас, и это так,
Сами цену впредь себе вы знайте.
Будьте горделивы. Не меняйте
Золота на первый же медяк!
