Я люблю, когда мода выходит на улицу, но не допускаю...
Я люблю, когда мода выходит на улицу, но не допускаю, чтобы она приходила оттуда.
Я люблю, когда мода выходит на улицу, но не допускаю, чтобы она приходила оттуда.
Тот гончар, что слепил чаши наших голов,
Превзошёл в своём деле любых мастеров.
Над столом бытия опрокинул он чашу
И страстями наполнил её до краёв.
Ты, меня любивший фальшью
Истины — и правдой лжи,
Ты, меня любивший — дальше
Некуда! — За рубежи!
Ты, меня любивший дольше
Времени. — Десницы взмах!
Ты меня не любишь больше:
Истина в пяти словах.
Я всё простил, что испытал когда-то,
И ты прости, — взаимная расплата.
Смотри, ей весело грустить,
Такой нарядно обнажённой.
Во-первых потому, что много,
И долго, долго вас любил,
Потом страданьем и тревогой
За дни блаженства заплатил;
Потом в раскаяньи бесплодном
Влачил я цепь тяжёлых лет;
И размышлением холодным
Убил последний жизни цвет.
С людьми сближаясь осторожно,
Забыл я шум младых проказ,
Любовь, поэзию, — но вас
Забыть мне было невозможно.
У сердца свои разумные основания, о которых разум ничего не знает.
Неграмотный — тот же слепой.
Самая тяжёлая болезнь на свете, это привычка думать. Она не излечима.
Лила, Лила! я страдаю
Безотрадною тоской,
Я томлюсь, я умираю,
Гасну пламенной душой;
Но любовь моя напрасна:
Ты смеёшься надо мной.
Смейся, Лила: ты прекрасна
И бесчувственной красой.
Чтоб истинной любви не запятнать
Каким-нибудь воспоминаньем ложным,
Меня скорей из памяти изгладь, —
Иль дважды мне ответ придётся дать:
За то, что был при жизни столь ничтожным
И что потом тебя заставил лгать!