Кто унижает самого себя, тот хочет возвыситься...
Кто унижает самого себя, тот хочет возвыситься.
Кто унижает самого себя, тот хочет возвыситься.
Месяца месяцами сменялись до нас,
Мудрецы мудрецами сменялись до нас.
Эти камни в пыли под ногами у нас
Были прежде зрачками пленительных глаз...
Богатому не спится, он вора боится.
Каждый чувствует, что за его историей скрывается нечто. Только никто не знает что!
Справедливость заключается в том, чтобы воздать каждому своё.
Пуганая ворона и куста боится.
Сердце женщины — белый лист бумаги: на нём никогда ничего не прочтёшь, но многое напишешь, если умеешь писать на таком материале.
Человека делает человеком в большей степени то, о чём он умалчивает, нежели то, что говорит.
У одесского портного:
— Семён Абрамович, Бог за шесть дней создал мир, а вы целый месяц шили мне брюки!
— Молодой человек, вы посмотрите таки на этот мир, и посмотрите на эти брюки!
Всегда наслаждаться — значит вовсе не наслаждаться.
Осенний дождь посеял капли в сад.
Взошли цветы. Пестреют и горят.
Но в чашу лилий брызни алым хмелем —
Как синий дым магнолий аромат...
Легче узнать заблуждение чем открыть истину; первое лежит на поверхности и с ним можно справиться; вторая покоится на глубине и исследование её не каждому доступно.
Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
Напраслина страшнее обличения.
И гибнет радость, коль её судить
Должно не наше, а чужое мнение.
Как может взгляд чужих порочных глаз
Щадить во мне игру горячей крови?
Пусть грешен я, но не грешнее вас,
Мои шпионы — мастера злословия.
Я — это я, а вы грехи мои
По-своему равняете примеру.
Но, может быть, я прав, а у судьи
Неправого в руках кривая мера,
И видит он в любом из ближних ложь,
Поскольку ближний на него похож!
Самостоятельность суждений — привилегия немногих: остальными руководят авторитет и пример.
Долго возился Иван-царевич с лягушкой, пока не увидел записку: «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера!»
Чему бы жизнь нас ни учила,
Но сердце верит в чудеса:
Есть нескудеющая сила,
Есть и нетленная краса.
И увядание земное
Цветов не тронет неземных,
И от полуденного зноя
Роса не высохнет на них.
И эта вера не обманет
Того, кто ею лишь живёт,
Не всё, что здесь цвело, увянет,
Не всё, что было здесь, пройдёт!
Но этой веры для немногих
Лишь тем доступна благодать,
Кто в искушеньях жизни строгих,
Как вы, умел, любя, страдать,
Чужие врачевать недуги
Своим страданием умел,
Кто душу положил за други
И до конца всё претерпел.