Великие предметы искусства только потому и велики, что они понятны...
Великие предметы искусства только потому и велики, что они понятны и доступны всем.
Великие предметы искусства только потому и велики, что они понятны и доступны всем.
Фанатизм — это когда удваивают усилия, потеряв из виду цель.
Два уха, а рот один, и у того две службы: больше слушай, меньше говори.
Многие жалуются на свою внешность, и никто — на мозги.
Заря пылала, догорая,
Солдатики шагали в ряд.
Мне мать сказала, умирая:
— Надень мальчишеский наряд.
Вся наша белая дорога
У них, мальчоночков, в горсти.
Девчонке самой легконогой
Всё ж дальше сердца не уйти!
Мать думала, солдаты пели.
И всё, пока не умерла,
Подрагивал конец постели:
Она танцовщицей была!
...И если сердце, разрываясь,
Без лекаря снимает швы, —
Знай, что от сердца — голова есть,
И есть топор — от головы...
— Почему Вы кочевали из театра в театр?
— Искала святое искусство.
— Нашли?
— Да! В Третьяковской галерее.
Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты...
Каждый может стать благородным мужем. Нужно только решиться им стать.
Дипломатия состоит в том, чтобы гладить собаку до тех пор, пока намордник не будет готов.
Гипотезы — это колыбельные, которыми учитель убаюкивает учеников.
Что же мне делать, слепцу и пасынку,
В мире, где каждый и отч и зряч,
Где по анафемам, как по насыпям —
Страсти! где насморком
Назван — плач!
Что же мне делать, ребром и промыслом
Певчей! — как провод! загар! Сибирь!
По наважденьям своим — как по мосту!
С их невесомостью
В мире гирь.
Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире, где наичернейший — сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью
В мире мер?!