Я — это я, а вы грехи мои по своему равняете примеру....

Не знает юность совести упрёков,
Как и любовь, хоть совесть — дочь любви.
И ты не обличай моих пороков
Или себя к ответу призови.

Тобою предан, я себя всецело
Страстям простым и грубым предаю.
Мой дух лукаво соблазняет тело,
И плоть победу празднует свою.

При имени твоём она стремится
На цель своих желаний указать,
Встаёт, как раб перед своей царицей,
Чтобы упасть у ног её опять.

Кто знал в любви, паденья и подъёмы,
Тому глубины совести знакомы.

Уильям Шекспир

И ты не обличай моих пороков
Или себя к ответу призови.

Уильям Шекспир

Грехи других судить
Вы так усердно рвётесь,
Начните со своих —
И до чужих не доберётесь.

Уильям Шекспир

Блистательный мне был обещан день,
И без плаща я свой покинул дом.
Но облаков меня догнала тень,
Настигла буря с градом и дождём.

Пускай потом, пробившись из-за туч,
Коснулся нежно моего чела,
Избитого дождём, твой кроткий луч. —
Ты исцелить мне раны не могла.

Меня не радует твоя печаль,
Раскаянье твоё не веселит.
Сочувствие обидчика едва ль
Залечит язвы жгучие обид.

Но слёз твоих, жемчужных слёз ручьи
Как ливень, смыли все грехи твои.

Уильям Шекспир

Кто прав: весь мир иль мой влюблённый взор?
Но любящим смотреть мешают слёзы.
Подчас и солнце слепнет до тех пор,
Пока всё небо не омоют грозы.

Любовь хитра, — нужны ей слёз ручьи,
Чтоб утаить от глаз грехи свои!

Уильям Шекспир

Сам съешь! — Заметил ли ты, что все наши журнальные антикритики основаны на Сам съешь? Булгарин говорит Фёдорову: ты лжёшь, Фёдоров говорит Булгарину: сам ты лжёшь. Пинский говорит Полевому: ты невежда, Полевой возражает Пинскому: ты сам невежда, один кричит: ты крадёшь! другой: сам ты крадёшь! — и все правы.

Александр Пушкин

Гниющие лилии пахнут намного хуже, чем сорняки.

Уильям Шекспир

Пусть порицают тебя за молчание — не бранили бы только за говорливость.

Уильям Шекспир

Коль ты о людях говоришь плохое,
Пускай ты прав — нутро в тебе дурное.

Саади

Слух о пороке хуже, чем порок.
Не лучше ль быть, чем лишь казаться?
В чужих глазах и радость — лишь предлог,
Я предпочту по-своему терзаться.

Но почему чужой дерзает глаз
Судить, что хорошо во мне, что дурно?
Мой соглядатай сам не без проказ,
А кровь моя играет слишком бурно.

Но я есть только я, никто иной,
А сколько их, клеймить меня охочих
И попрекать своею кривизной,
Хоть я прямой в отличие от прочих.

Всеобщее в них торжествует зло.
Ко власти на земле оно пришло.

Уильям Шекспир

Напраслина страшнее обличенья.
И гибнет радость, коль её судить
Должно не наше, а чужое мненье.

Уильям Шекспир

Какая странная судьба, что мы всего более грешим именно тогда, когда слишком благодетельствуем другим.

Уильям Шекспир

За внешний облик — внешний и почёт.
Но голос тех же судей неподкупных
Звучит иначе, если речь зайдёт
О свойствах сердца, глазу недоступных.

Уильям Шекспир

Я так тебя люблю, что даже мысль одна
О том, что свет тебя осудит, мне страшна.

Уильям Шекспир

Все люди грешны, всеми правит грех.

Уильям Шекспир

Когда захочешь, охладев ко мне,
Предать меня насмешке и презренью,
Я на твоей останусь стороне
И честь твою не опорочу тенью.

Отлично зная каждый свой порок,
Я рассказать могу такую повесть,
Что навсегда сниму с тебя упрёк,
Запятнанную оправдаю совесть.

И буду благодарен я судьбе:
Пускай в борьбе терплю я неудачу,
Но честь победы приношу тебе
И дважды обретаю всё, что трачу.

Готов я жертвой быть неправоты,
Чтоб только правой оказалась ты.

Уильям Шекспир

Вот высшее достижение суда: когда порок настолько осуждён, что от него отшатывается и преступник.

Александр Солженицын

Ничто не ободряет так порока, как излишняя снисходительность.

Уильям Шекспир

Ты не грусти, сознав свою вину.
Нет розы без шипов; чистейший ключ
Мутят песчинки; солнце и луну
Скрывает тень затменья или туч.

Мы все грешны, и я не меньше всех
Грешу в любой из этих горьких строк,
Сравненьями оправдывая грех,
Прощая беззаконно твой порок.

Защитником я прихожу на суд,
Чтобы служить враждебной стороне.
Моя любовь и ненависть ведут
Войну междоусобную во мне.

Хоть ты меня ограбил, милый вор,
Но я делю твой грех и приговор.

Уильям Шекспир

Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
Напраслина страшнее обличения.
И гибнет радость, коль её судить
Должно не наше, а чужое мнение.

Как может взгляд чужих порочных глаз
Щадить во мне игру горячей крови?
Пусть грешен я, но не грешнее вас,
Мои шпионы — мастера злословия.

Я — это я, а вы грехи мои
По-своему равняете примеру.
Но, может быть, я прав, а у судьи
Неправого в руках кривая мера,

И видит он в любом из ближних ложь,
Поскольку ближний на него похож!

Уильям Шекспир