Бедная мудрость часто бывает рабой богатой глупости...
Бедная мудрость часто бывает рабой богатой глупости.
Бедная мудрость часто бывает рабой богатой глупости.
Рукописи не горят.
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!
На зелёных коврах хорасанских полей
Вырастают тюльпаны из крови царей,
Вырастают фиалки из праха красавиц,
Из пленительных родинок между бровей.
Чем шире душа человека, тем глубже он любит.
Все хотят дожить до старости, а когда доживут, её же винят.
Что счастье дано тебе не навек,
Не надо сетовать, человек.
Когда бы нам счастье навек давалось,
Оно бы буднями называлось.
Теперь я скажу, что бог — есть. Имя ему — Жизнь. В этого бога я верую. Мы ведь какого бога себе нарисовали? — доброго, обтекаемого, безрогого, размазню — телю. Ишь мы какие!.. Такого нет. Есть суровый, могучий — Жизнь! Верую!
Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.
Тобой пленяться издали
Моё всё зрение готово,
Но слышать боже сохрани
Мне от тебя одно хоть слово.
Иль смех иль страх в душе моей
Заменит сладкое мечтанье,
И глупый смысл твоих речей
Оледенит очарованье...
Так смерть красна издалека;
Пускай она летит стрелою.
За ней я следую пока;
Лишь только б не она за мною...
За ней я всюду полечу,
И наслажуся в созерцанье.
Но сам привлечь её вниманье
Ни за полмира не хочу.
Страшно грустная моя жизнь... а вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз!
Ум, одолевший собственные сомнения, не делает сердце равнодушным к чужим заблуждениям.
Любовь, это очень глубокое понимание того, что кто-то завершает тебя.
Смольный. Сидит Ленин и что–то пишет. Подходит к нему Крупская.
— Что пишешь, Володенька?
— Мандаты, Наденька.
— Дурак ты, Володенька!
Он весь сверкает и хрустит,
Обледенелый сад.
Ушедший от меня грустит,
Но нет пути назад.
И солнца бледный тусклый лик —
Лишь круглое окно;
Я тайно знаю, чей двойник
Приник к нему давно.
Здесь мой покой навеки взят
Предчувствием беды,
Сквозь тонкий лёд ещё сквозят
Вчерашние следы.
Склонился тусклый мёртвый лик
К немому сну полей,
И замирает острый крик
Отсталых журавлей.