И хорошему человеку — несчастливится иногда...
И хорошему человеку — несчастливится иногда.
И хорошему человеку — несчастливится иногда.
Моральные правила не должны мешать инстинктивному счастью.
Достоевский, — единственный психолог, у которого я мог кое-чему поучиться.
Не надобно иного образца,
Когда в глазах пример отца.
Болезнь есть целебное средство самой природы с целью устранить расстройство в организме; следовательно, лекарство приходит лишь на помощь целительной силе природы.
Когда в 3 часа ночи кто-то стал долбить в дверь, у меня от страха чуть дрель из рук не выпала!
Вреднее всего желание предохранить себя от ошибок.
Бедное раздавленное насекомое страдает так же, как умирающий гигант.
Конец войны увидят лишь мёртвые.
Мы многих в нашей жизни убиваем,
Незримо, мимоходом, деловито,
С родителей мы только начинаем,
Казня их простодушно и открыто.
Человек — это то, что мы о нём помним. Его жизнь в конечном счёте сводится к пёстрому узору чьих-то воспоминаний. С его смертью узор выцветает, и остаются разрозненные фрагменты. Осколки или, если угодно, фотоснимки. И на них его невыносимый смех, его невыносимые улыбки. Невыносимые, потому что они одномерны. Мне ли этого не знать, — ведь я сын фотографа. И я могу зайти ещё дальше, допустив связь между фотографированием и сочинением стихов, поскольку снимки и тексты видятся мне чёрно-белыми. И поскольку сочинение и есть фиксирование. И всё же можно притвориться, что восприятие заходит дальше обратной, белой стороны снимка. А ещё, когда понимаешь, до какой степени чужая жизнь — заложница твоей памяти, хочется отпрянуть от оскаленной пасти прошедшего времени.