Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает...
Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.
Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.
Кем довольны все, тот не делает ничего доброго, потому что добро невозможно без оскорбления зла.
Чтобы быть незаменимой, нужно всё время меняться.
Как-то Раневская, сняв телефонную трубку, услышала сильно надоевший ей голос кого-то из поклонников и заявила:
— Извините, не могу продолжать разговор. Я говорю из автомата, а здесь большая очередь.
Если бы человек создал человека, ему было бы стыдно за свою работу.
Вот так живёшь — сорок пять лет уже — всё думаешь: ничего, когда-нибудь буду жить хорошо, легко. А время идёт... И так и подойдёшь к этой самой ямке, в которую надо ложиться, — а всю жизнь чего-то ждал. Спрашивается, чего надо было ждать, а не делать такие радости, какие можно делать?
Справедливость — это вообще роскошь, о которой можно говорить только в спокойные времена.
Измени отношение к вещам, которые тебя беспокоят, и ты будешь от них в безопасности.
Да, Вы, милорд, увы, не слаще редьки...
Миром правят насилие, злоба и месть.
Что ещё на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть — их по пальцам легко перечесть.
Увы, мой стих не блещет новизной,
Разнообразьем перемен нежданных.
Не поискать ли мне тропы иной,
Приёмов новых, сочетаний странных?
Я повторяю прежнее опять,
В одежде старой появляюсь снова.
И кажется, по имени назвать
Меня в стихах любое может слово.
Всё это оттого, что вновь и вновь
Решаю я одну свою задачу:
Я о тебе пишу, моя любовь,
И то же сердце, те же силы трачу.
Всё то же солнце ходит надо мной,
Но и оно не блещет новизной!