Итак, до завтра. Ты исчадье ада, но я с тобою и погибнуть рада...

И вот — любовь! Чем хороша она,
Когда из рая сделать ад вольна?

Уильям Шекспир

Глаза и сердце — лучшие друзья,
Товарищи по общему несчастью,
Когда увидеть милого нельзя,
И сердце разрывается на части —

Мои глаза ласкают твой портрет
И заставляют сердце чаще биться,
Иль сердце приглашает на банкет
Глаза, чтобы любовью поделиться.

В портрете иль в любви всегда со мной
Твой милый образ. Что бы ни случилось,
Уйти не сможешь — мыслию одной
Мы связаны надёжней всякой силы.

А если я усну, то и во сне
Принадлежать ты будешь только мне.

Уильям Шекспир

Увы, любовь желанные пути
Умеет и без глаз себе найти!

Уильям Шекспир

Пусть столько ж лун и солнц сочтём мы вновь
Скорей, чем в сердце кончится любовь!

Уильям Шекспир

Тому, что низко и в грязи лежит,
Любовь дарует благородный вид.
Любовь глядит не взором, а душой;
Крылатый Купидон — божок слепой;

Он, впрочем, и душой не прозорлив:
Крылат, безглаз, нелепо тороплив.
Любовь — дитя; ей словно нипочём
Обманываться в выборе своём.

Уильям Шекспир

И даже если сплю, твой образ дивный
Чарует взор и сердце непрерывно.

Уильям Шекспир

В своём несчастье одному я рад, —
Что ты — мой грех, и ты — мой вечный ад...

Уильям Шекспир

Смешна любовь, чьё глупое старанье
Найдет любым капризам оправданье.

Уильям Шекспир

Но успокойся. В дни, когда в острог
Навек я смертью буду взят под стражу,
Одна живая память этих строк
Ещё переживёт мою пропажу.

И ты увидишь, их перечитав,
Что было лучшею моей частицей.
Вернётся в землю мой земной состав,
Мой дух к тебе, как прежде, обратится.

И ты поймёшь, что только прах исчез,
Не стоящий нисколько сожаленья,
То, что отнять бы мог головорез,
Добыча ограбленья, жертва тленья.

А ценно было только то одно,
Что и теперь тебе посвящено.

Уильям Шекспир

Ты нищего лишил его сумы.
Но я простил пленительного вора.
Любви обиды переносим мы
Трудней, чем яд открытого раздора.

Уильям Шекспир

Так мало ты хорошего найдёшь,
Перебирая все мои заслуги,
Что поневоле, говоря о друге,
Придумаешь спасительную ложь.

Уильям Шекспир

Я ненавижу, — но тотчас она добавила: Не вас!

Уильям Шекспир

Не соревнуюсь я с творцами од,
Которые раскрашенным богиням
В подарок преподносят небосвод
Со всей землёй и океаном синим.

Пускай они для украшенья строф
Твердят в стихах, между собою споря,
О звёздах неба, о венках цветов,
О драгоценностях земли и моря.

В любви и в слове — правда мой закон,
И я пишу, что милая прекрасна,
Как все, кто смертной матерью рождён,
А не как солнце или месяц ясный.

Я не хочу хвалить любовь мою, —
Я никому её не продаю!

Уильям Шекспир

Любовь — блеск солнечный, дождю идущий вслед,
А похоть — мрак грозы вослед за блеском света;
Любовь всегда свежа, как яркий вешний цвет,
А похоти зима приходит раньше лета;
В любви нет жадности, — в обжорстве похоть мрёт;
В любви — всё истина, а похоть вечно лжёт.

Уильям Шекспир

Пусть наша память, пробежавши вспять
Пятьсот кругов, что солнце очертило,
Сумеет в древней книге отыскать
Запечатлённый в слове лик твой милый.

Уильям Шекспир

Границ жестокости не преступай
И не казни безжалостным презреньем,
Не то могу взорваться невзначай,
Пытаясь положить конец мученьям.

Не любишь — равнодушие припрячь,
Солгать не бойся, разум призывая!
Так умирающему дарит врач
На жизнь надежду, об исходе зная.

Отчаявшись, сойду с ума от бед,
Начну тебя хулить и днём и ночью.
Подхватит ложь безумца подлый свет
И выдавать за истину захочет.

Пусть клевета и зло минуют нас —
Не отводи, хоть разлюбила, глаз.

Уильям Шекспир

Я не могу забыться сном, пока
Ты — от меня вдали — к другим близка.

Уильям Шекспир

Всё лучшее от горя хорошеет,
И та любовь, что сожжена дотла,
Ещё пышней цветёт и зеленеет.
Так после всех бесчисленных утрат
Во много раз я более богат.

Уильям Шекспир

Мужчины смахивают на апрель, когда ухаживают, и на декабрь, когда уже женаты.

Уильям Шекспир

Её глаза на звёзды не похожи,
Нельзя уста кораллами назвать,
Не белоснежна плеч открытых кожа,
И чёрной проволокой вьётся прядь.

С дамасской розой, алой или белой,
Нельзя сравнить оттенок этих щёк.
А тело пахнет так, как пахнет тело,
Не как фиалки нежный лепесток.

Ты не найдёшь в ней совершенных линий,
Особенного света на челе.
Не знаю я, как шествуют богини,
Но милая ступает по земле.

И всё ж она уступит тем едва ли,
Кого в сравненьях пышных оболгали.

Уильям Шекспир