Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух...
Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного...
Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного...
Смотрясь весьма солидно и серьёзно
Под сенью философского фасада,
Мы вертим полушариями мозга,
А мыслим — полушариями зада.
— Не спорьте с Лилей. Лиля всегда права.
— Даже если она скажет, что шкаф стоит на потолке?
— Конечно.
— Но ведь шкаф стоит на полу!
— Это с вашей точки зрения. А что бы сказал ваш сосед снизу?
Придумывай себе как можно больше занятий.
Спасибо, уберите офигевших...
Расстались мы, но твой портрет
Я на груди своей храню:
Как бледный призрак лучших лет,
Он душу радует мою.
И, новым преданный страстям,
Я разлюбить его не мог:
Так храм оставленный — всё храм,
Кумир поверженный — всё Бог!
Чего женщина не сделает, чтоб огорчить соперницу! Я помню, одна меня полюбила за то, что я любил другую. Нет ничего парадоксальнее женского ума; женщин трудно убедить в чём-нибудь, надо их довести до того, чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они уничтожают свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своём все школьные правила логики.
Например, способ обыкновенный:
Этот человек любит меня, но я замужем: следовательно, не должна его любить.
Способ женский:
Я не должна его любить, ибо я замужем; но он меня любит, — следовательно...
Тут несколько точек, ибо рассудок уже ничего не говорит, а говорят большею частью: язык, глаза и вслед за ними сердце, если оно имеется.
Это — круто налившийся свист,
Это — щёлканье сдавленных льдинок.
Это — ночь, леденящая лист,
Это — двух соловьёв поединок.
Это — сладкий заглохший горох,
Это — слёзы вселенной в лопатках,
Это — с пультов и с флейт — Figaro
Низвергается градом на грядку.
Всё, что ночи так важно сыскать
На глубоких купаленных доньях,
И звезду донести до садка
На трепещущих мокрых ладонях.
Площе досок в воде — духота.
Небосвод завалился ольхою,
Этим звёздам к лицу б хохотать,
Ан вселенная — место глухое.
Тот, кто не понял своего прошлого, вынужден пережить его снова.
Ты часто вздыхаешь: — Легко дуракам,
Безоблачно им живётся!
Иль скажешь в сердцах: — Хорошо подлецам,
Им всё всегда удаётся!
Конечно, дорога глупца легка,
Но не лукавь с собою:
Ты согласишься на жизнь дурака
С безоблачной той судьбою?
А согласишься стать подлецом,
Чтоб грабить, топить кого-то?
Ну что стоишь с возмущённым лицом?!
Вот то-то, брат, и оно-то!..
Чтоб угодить судьбе, глушить полезно ропот.