«Возлюбленный» — театрально, «любовник» — откровенно, «друг» — неопределённо...
«Возлюбленный» — театрально, «любовник» — откровенно, «друг» — неопределённо. Нелюбовная страна!
«Возлюбленный» — театрально, «любовник» — откровенно, «друг» — неопределённо. Нелюбовная страна!
Сытое брюхо к учению глухо.
Обида такая пилюля, которую не всякий с покойным лицом проглотить может; некоторые глотают, разжевав наперёд; тут пилюля ещё горче.
Если вы перестали делать какие-то вещи просто для удовольствия, считайте, что вы больше не живёте.
В чистом поле, чисто поезд, чисто мчится, в чистом поле!
Любим мы друг друга или нет?
Кажется: какие тут сомненья?!
Только вот зачем, ища решенья,
Нам нырять то в полночь, то в рассвет?!
Знать бы нам важнейший постулат:
Чувства хоть плохие, хоть блестящие,
Тёплые иль пламенно горящие,
Всё равно их строят и творят.
Чувства можно звёздно окрылить
Если их хранить, а не тиранить.
И, напротив, горько загубить,
Если всеми способами ранить.
Можно находить и открывать
Всё, буквально всё, что нас сближает,
И, напротив: коль не доверять,
Можно, как болячки, ковырять
Именно всё то, что разделяет.
То у нас улыбки, то терзанья,
То укоров леденящий душ,
То слиянье губ, и рук, и душ,
То вражда почти до обожания.
То блаженство опьяняет нас,
То сердца мы беспощадно гложем.
Осыпая ревностями фраз,
Но причём ни на день, ни на час
Разлучиться всё-таки не можем.
Кто ж поможет разгадать секрет —
Любим мы друг друга или нет?
Моль думала, что ей аплодируют.
Думаю, дело тут в любви: чем больше вы любите воспоминание, тем более сильным и удивительным оно становится.
О, не греми, любимый, кандалами!
Чем кончится? Узнать не мудрено:
Народ ещё повоет да поплачет,
Борис ещё поморщится немного,
Что пьяница пред чаркою вина,
И наконец по милости своей
Принять венец смиренно согласится;
А там — а там он будет нами править
По-прежнему.
Сорока семи лет от роду скажу, что всё, что мне суждено было узнать, — узнала до семи лет, а все последующие сорок — осознавала.