Я теперь понял, что самый верный способ узнать, нравится тебе человек или нет...
Я теперь понял, что самый верный способ узнать, нравится тебе человек или нет, — это поехать с ним путешествовать.
Я теперь понял, что самый верный способ узнать, нравится тебе человек или нет, — это поехать с ним путешествовать.
У меня хватило ума глупо прожить жизнь. Живу только собой — какое самоограничение.
— Фаина Георгиевна, на что похожа женщина, если её поставить вверх ногами?
— На копилку.
— А мужчина?
— На вешалку.
Есть только две формы жизни: гниение и горение. Трусливые и жадные изберут первую, мужественные и щедрые — вторую.
Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.
В молитве лучше иметь сердце без слов, чем слова без сердца.
Прочёл у некоего грека
(Не то Эвклид, не то Страбон),
Что вреден духу человека
Излишних мыслей вы*бон.
Есть книги, из которых можно узнать обо всём и ничего не понять.
Глухая пора листопада.
Последних гусей косяки.
Расстраиваться не надо:
У страха глаза велики.
Пусть ветер, рябину заняньчив,
Пугает её перед сном.
Порядок творенья обманчив,
Как сказка с хорошим концом.
Ты завтра очнёшься от спячки
И, выйдя на зимнюю гладь,
Опять за углом водокачки
Как вкопанный будешь стоять.
Опять эти белые мухи,
И крыши, и святочный дед,
И трубы, и лес лопоухий
Шутом маскарадным одет.
Всё обледенело с размаху
В папахе до самых бровей
И крадущейся росомахой
Подсматривает с ветвей.
Ты дальше идёшь с недоверьем.
Тропинка ныряет в овраг.
Здесь инея сводчатый терем,
Решётчатый тёс на дверях.
За снежной густой занавеской
Какой-то сторожки стена,
Дорога, и край перелеска,
И новая чаща видна.
Торжественное затишье,
Оправленное в резьбу,
Похоже на четверостишье
О спящей царевне в гробу.
И белому мёртвому царству,
Бросавшему мысленно в дрожь,
Я тихо шепчу: «Благодарствуй,
Ты больше, чем просят, даёшь».
Женщина будет кокетничать с кем угодно, лишь бы на неё в это время смотрели.