Если вы не читаете газет — вы не информированы. Если вы читаете газеты...
Если вы не читаете газет — вы не информированы. Если вы читаете газеты — вы дезинформированы.
Если вы не читаете газет — вы не информированы. Если вы читаете газеты — вы дезинформированы.
Марк Твен
Единственный пропагандистский трюк, который мог удасться нацистам и фашистам, заключался в том, чтобы изобразить себя христианами и патриотами, спасающими Испанию от диктатуры русских. Чтобы этому поверили, надо было изображать жизнь в контролируемых правительством областях как непрерывную кровавую бойню, а кроме того, до крайности преувеличивать масштабы вмешательства русских. Из всего нагромождения лжи, которая отличала католическую и реакционную прессу, я коснусь лишь одного пункта — присутствия в Испании русских войск. Об этом трубили все преданные приверженцы Франко, причём говорилось, что численность советских частей чуть не полмиллиона. А на самом деле никакой русской армии в Испании не было. Были лётчики и другие специалисты-техники, может быть, несколько сот человек, но не было армии. Это могут подтвердить тысячи сражавшихся в Испании иностранцев, не говоря уже о миллионах местных жителей. Но такие свидетельства не значили ровным счётом ничего для франкистских пропагандистов, из которых ни один не побывал на нашей стороне фронта. Зато этим пропагандистам хватало наглости отрицать факт немецкой и итальянской интервенции, хотя итальянские и немецкие газеты открыто воспевали подвиги своих «легионеров». Упоминаю только об этом, но ведь в таком стиле велась вся фашистская военная пропаганда.
Джордж Оруэлл
Лживых историков следовало бы казнить, как фальшивомонетчиков.
Мигель де Сервантес
Те, кто много обманывают, стараются казаться честными людьми.
Марк Туллий Цицерон
Ночью дед на даче просыпается, смотрит, а у него воры картошку тырят. Он звонит в полицию:
— У меня тут какие-то козлы всю картошку хотят украсть.
— Приносим свои извинения, но поблизости нет ни одной патрульной машины. До свидания.
Дед звонит через 5 минут:
— Можете уже не приезжать, я их всех перестрелял.
Через две минуты приезжают 5 патрульных машин и наряд ОМОНа! Вяжут они воров, начальник подходит к деду и говорит:
— Ты же сказал, что всех воров перестрелял!
— Ну, так и мне сказали, что патрульных машин нет.
Анекдот
Неизвестно, в какой стране это было,
Никому не известно, в какие века,
Шёл парнишка-студент, напевая слегка,
То ли к другу спешил он, а то ли к милой,
Был богат он сегодня, как целый банк!
Ведь на дне кошелька у него звенело
Одиноко, походке весёлой в такт,
Может, медная лира, а может, франк,
А быть может, динара — не в этом дело.
Вечер шарфом тумана окутал зданья,
Брызнул холодом дождик за воротник.
Вдруг у храма, в цветистых лохмотьях старик
Протянул к нему руку за подаяньем.
Был худей он, чем посох его, казалось;
Сыпал дождь на рваньё и пустую суму.
Сердце парня тоскливо и остро сжалось.
— Вот, — сказал он и отдал монету ему.
Нищий в жёлтой ладони зажал монету
И сказал, словно тополь прошелестел;
— Ничего в кошельке твоём больше нету,
Ты мне отдал последнее, что имел.
Знаю всё. И за добрую душу в награду
Я исполню желанье твоё одно.
Удивляться, мой мальчик, сейчас не надо.
Так чему твоё сердце особенно радо?
Говори же, а то уж совсем темно.
Вот чудак! Ну какое ещё желанье?
Впрочем, ладно, посмотрим. Согласен... пусть...
— Я хотел бы все мысли на расстоянье
У любого, кто встретится, знать наизусть!
— Чтобы дерева стройность любить на земле,
Не смотри на извивы корней под землёй.
О, наивный!.. — Старик покачал головой
И, вздохнув, растворился в вечерней мгле.
Дождь прошёл. Замигали в листве фонари,
Одиноко плывёт посреди пруда
Шляпа месяца. Лаком блестит вода.
Парень сел на скамейку и закурил.
А забавный старик! И хитёр ты, друг!
Вон в окошке, наверное, муж и жена.
Кто ответит, что думают он и она?
Рассмеялся студент. Рассмеялся и вдруг...
Муж сказал: — Дорогая, на службе у нас
Масса дел. Может, завтра я задержусь.-
И подумал: "К Люси забегу на час,
Поцелую и чуточку поднапьюсь".
У жены же мелькнуло; "Трудись, чудак,
Так и буду я в кухне корпеть над огнём.
У меня есть подружечка как-никак.
Мы отлично с ней знаем, куда пойдём".
И ответила громко: — Ужасно жаль!
Я ведь завтра хотела с тобой как раз
Твоей маме купить на базаре шаль.
Ну, да нечего делать. Не в этот раз...
Отвернулся студент. Вон напротив дом,
Там невестка над свекором-стариком,
То лекарство больному подаст, то чай,
Всё заботится трогательно о нём.
— Вот вам грелочка, папа! — А про себя;
"Хоть бы шёл поскорее ты к праотцам!" —
Может, плохо вам, папа? — А про себя;
"Вся квартира тогда бы досталась нам".
Парень грустно вздохнул. Посмотрел на бульвар.
Вон влюблённые скрылись под сень платана,
Он сказал: — Океан, как планета, стар,
Представляешь: аквариум формой в шар.
Ты слыхала про жизнь на дне океана?
Сам подумал, погладив девичью прядь;
"Хороша, но наивна и диковата.
Что мне делать: отважно поцеловать?
Или, может быть, чуточку рановато?"
А она: "И далась ему глубь морей!
Ну при чём тут морские ежи, признаться?
Впрочем, так: если вдруг начнёт целоваться —
Рассержусь и сначала скажу: не смей!
Ведь нельзя же всё просто, как дважды два.
Славный парень, но робкий такой и странный".
И воскликнула: — Умная голова!
Обожаю слушать про океаны!
Мимо шли два приятеля. Первый сказал:
— Дай взаймы до среды. Я надёжный малый. —
А второй: — Сам без денег, а то бы дал. —
И подумал: "Ещё не отдашь, пожалуй!"
Встал студент и пошёл, спотыкаясь во мгле,
А в ушах будто звон или ветра вой:
"Чтобы дерева стройность любить на земле,
Не смотри на извивы корней под землёй".
Но ведь люди не злы! Это ж так... пока!
Он окончится, этот двойной базар.
Шёл студент, он спешил, он искал старика,
Чтоб отдать, чтоб вернуть свой ненужный дар.
И дорогами шёл он и без дорог,
Сквозь леса и селенья по всей земле,
И при солнце искал, и при синей мгле,
Но нигде отыскать старика не мог.
Бормотал среди улиц и площадей:
— Я найду тебя, старец, любой ценой! —
Улыбался при виде правдивых людей
И страдал, повстречавшись с двойной душой.
Мчат года, а быть может, прошли века,
Но всё так же твердит он: — Най-ду... най-ду-у-у...
Старика же всё нет, не найти старика!
Только эхо чуть слышно в ответ: — Ау-у-у...
И когда вдруг в лесу, на крутом берегу,
Этот звук отдалённый до вас дойдёт,
Вы поймёте, что значит это "Ау"!..
Почему так страдает парнишка тот.
В нём звучит: "Лицемеры, пожалуйста, не хитрите!
К добрым душам, мерзавец, не лезь в друзья!
Люди, думайте так же, как вы говорите.
А иначе ведь жить на земле нельзя!"
Эдуард Асадов
Чтоб от лжи не страдать в ледяной тоске,
Ты с лгуном говори на его языке.
Не смущайся, любые узлы вяжи.
Пусть изведает сам результаты лжи!
Эдуард Асадов
Две женщины в одной комнате спали в ложах со своими детьми. Одна заспала своего ребёнка и подложила его другой, а чужого взяла себе. Утром проснулась вторая женщина, увидела мёртвого ребёнка, но и что это не её ребёнок. Чтобы разрешить спор женщины пришли к царю Соломону. Каждая говорила, что это её ребёнок.
Царь Соломон сказал: «Разрубите ребёнка пополам и отдайте одну часть одной женщине, а другую — другой.»
Услышав это, первая женщина сказала: «Правильно, пусть не достанется никому!», а вторая со слезами молвила: «Не надо его смерти, пусть лучше он у этой женщины останется».
Царь сразу указал: «Отдайте ребёнка второй — она настоящая его мать».
Соломон
Разговор двух подруг:
— Почему ты называешь своего мужа «кот учёный»? Он что, действительно такой умный и эрудированный?
— Нет, просто он постоянно ходит налево и рассказывает сказки.
Анекдот
Закончив службу, священник объявил:
— В следующее воскресенье я буду беседовать с вами на тему лжи. Чтобы вам было легче понять, о чём пойдёт речь, прочитайте перед этим дома семнадцатую главу Евангелия от Марка.
В следующее воскресение священник перед началом своей проповеди объявил:
— Прошу тех, кто прочитал семнадцатую главу, поднять руки.
Почти все присутствующие подняли руки.
— Вот именно с вами я и хотел поговорить о лжи, — сказал священник. — В Евангелие от Марка нет семнадцатой главы.
Анекдот
Бывает, конечно, что и правда сходит человеку с рук. Но хлипкая, глупая, неумелая ложь не продержится и двух лет — исключение составляет клевета. Она практически неуязвима.
Марк Твен
Честность — это понятие, которое относится только к себе самому, к окружающим, особенно далёким, это никак относиться не может по определению. Вообще, всё, что человек делает в обществе, это сложная хитроумная система дурения окружающих во имя определённых — иногда высших, а чаще всего в поганых целях. Ярче всего это проявляется в искусстве, религии и политике.
Егор Летов
Не стыдно и не вредно не знать. Всего знать никто не может, а стыдно и вредно притворяться, что знаешь, чего не знаешь.
Лев Толстой
Лежат двое в постели, раздаётся телефонный звонок. Она берёт трубку:
— Да, дорогой. Хорошо, дорогой.
Кладёт трубку. Он спрашивает:
— Кто звонил?
— Мой муж. Сказал, что играет с тобой в шахматы.
Анекдот
Муж, вернувшись с рыбалки, жене:
— Посмотри, дорогая, какой у меня сегодня отличный улов!
— Не вешай мне лапшу на уши! Соседка видела, как ты заходил в рыбный магазин!
— Ну... Было слишком много, и часть улова пришлось продать.
Анекдот
Губернатор приезжает в отдалённое село и спрашивает у жителей:
— Ну что, есть ли у вас тут какие-либо проблемы?
Жители:
— У нас три проблемы, которые не решаются годами. Первая — у нас есть больница, но нет врачей.
Губернатор достаёт мобильный телефон, разговаривает и заявляет:
— Я позвонил в Минздрав, врачи у вас будут.
Жители:
— Вторая проблема — у нас есть школа, но нет учителей.
Губернатор опять разговаривает по сотовому телефону и заявляет:
— Я позвонил в Минобразования, учителя у вас будут в ближайшее время.
Жители:
— И третья проблема — у нас здесь нет сотовой связи...
Анекдот
Человеку никогда не достичь столь головокружительных вершин мудрости, чтобы его нельзя было провести за нос.
Марк Твен
Кто, имея знания, делает вид, что не знает, тот выше всех. Кто, не имея знаний, делает вид, что знает, тот болен.
Лао-Цзы
Ненавижу, когда бл*дь строит из себя невинность!
Фаина Раневская
Правда невероятнее вымысла, поскольку вымысел должен быть похож на возможное, а правда — нет.
Марк Твен
Когда человек вступил на путь обмана, он неизбежно вынужден нагромождать одну ложь на другую.
Оноре де Бальзак