Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят...
Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят.
Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят.
За все наши мужицкие злодейства
Я женщине воздвиг бы монумент,
Мужчина — только вывеска семейства,
А женщина — и балки, и цемент.
После первого стакана видишь вещи в розовом, после второго — в искажённом, а потом уже — в истинном свете, и это — самое страшное, что может быть.
И спросит Бог:
— Никем не ставший,
Зачем ты жил? Что смех твой значит?
— Я утешал рабов уставших, — отвечу я.
И Бог заплачет.
Я женских слов люблю родник
И женских мыслей хороводы,
Поскольку мы умны от книг,
А бабы — прямо от природы.
Раневская обедала как-то у одной дамы, столь экономной, что Фаина Георгиевна встала из-за стола совершенно голодной. Хозяйка любезно сказала ей:
— Прошу вас ещё как-нибудь прийти ко мне отобедать.
— С удовольствием, — ответила Раневская, — хоть сейчас!
Когда я изучаю себя и свой способ думать, я прихожу к выводу, что дар воображения и фантазии значил для меня больше, чем любые способности к абстрактному мышлению.
Уточните значение слов, и вы избавите человечество от половины заблуждений.
Те, кто пренебрёг уроками истории, обречены на то, чтобы её повторять.
И даже «вечность поседела»,
как сказано в одной прелестной книге.
Ты не очень-то щедр, всемогущий Творец:
Сколько в мире тобою разбитых сердец!
Губ рубиновых, мускусных локонов сколько
Ты, как скряга, упрятал в бездонный ларец!