Все болезни от нервов, а все лекарства на спирту...
Все болезни от нервов, а все лекарства на спирту.
Все болезни от нервов, а все лекарства на спирту.
Они плакали, расставаясь... Долго не могли отпустить друг друга... Он уезжал в командировку на 10 дней, а она — к маме...
Встреча оказалась ещё более бурной... Через сутки... На пляже... В Египте... Да-а-а... Судьба злодейка!
Мастерица виноватых взоров,
Маленьких держательница плеч!
Усмирён мужской опасный норов,
Не звучит утопленница-речь.
Ходят рыбы, рдея плавниками,
Раздувая жабры: на, возьми!
Их, бесшумно охающих ртами,
Полухлебом плоти накорми.
Мы не рыбы красно-золотые,
Наш обычай сестринский таков:
В тёплом теле рёбрышки худые
И напрасный влажный блеск зрачков.
Маком бровки мечен путь опасный.
Что же мне, как янычару, люб
Этот крошечный, летуче-красный,
Этот жалкий полумесяц губ?..
Не серчай, турчанка дорогая:
Я с тобой в глухой мешок зашьюсь,
Твои речи тёмные глотая,
За тебя кривой воды напьюсь.
Ты, Мария, — гибнущим подмога,
Надо смерть предупредить — уснуть.
Я стою у твёрдого порога.
Уходи, уйди, ещё побудь.
Человек — игрушка Бога. Этому — то и надо следовать. Надо жить играя.
Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о Ромео и Джульетте.
Не пытайся понять жизнь. Живи её! Не пытайся понять любовь. Двигайся в любовь. Тогда ты узнаешь – и это знание придёт из опыта. Это знание никогда не разрушит тайны: чем больше ты узнаёшь, тем более знаешь, сколь многое остаётся непознанным.
Жизнь — это не проблема. Смотреть на неё как на проблему значит предпринять ошибочный шаг. Это тайна, которую можно лишь проживать, любить, испытывать.
Хаос всегда побеждает порядок, поскольку лучше организован.
Прекрасный облик в зеркале ты видишь,
И, если повторить не поспешишь
Свои черты, природу ты обидишь,
Благословенья женщину лишишь.
Какая смертная не будет рада
Отдать тебе нетронутую новь?
Или бессмертия тебе не надо, —
Так велика к себе твоя любовь?
Для материнских глаз ты — отраженье
Давно промчавшихся апрельских дней.
И ты найдёшь под, старость утешенье
В таких же окнах юности твоей.
Но, ограничив жизнь своей судьбою,
Ты сам умрёшь, и образ твой — с тобою.
Чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому.
Меняй что-нибудь одно: либо картину, либо рамку, либо стену.
С добром и злом тоже начались проблемы — от имени добра стали говорить такие хари, что люди сами с удовольствием официально записывались во зло.