Называть себя в печатных изданиях «мы» имеют право только президенты...
Называть себя в печатных изданиях «мы» имеют право только президенты, редакторы и больные солитёром.
Называть себя в печатных изданиях «мы» имеют право только президенты, редакторы и больные солитёром.
Мужчина может надеть что хочет — он всё равно останется всего лишь аксессуаром женщины.
Когда средь оргий жизни шумной
Меня постигнул остракизм,
Увидел я толпы безумной
Презренный, робкий эгоизм.
Без слёз оставил я с досадой
Венки пиров и блеск Афин,
Но голос твой мне был отрадой,
Великодушный гражданин!
Пускай судьба определила
Гоненья грозные мне вновь,
Пускай мне дружба изменила,
Как изменяла мне любовь,
В моём изгнанье позабуду
Несправедливость их обид:
Они ничтожны — если буду
Тобой оправдан, Аристид.
О, как краток земных превращений миг:
В поздний час за гумном деревенским
Из кустов раздаётся девичий крик,
Становящийся вскоре женским...
Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
Стремление быть всегда правым – признак вульгарного ума.
Подозрительна мне атмосфера
Безусловного поклонения,
Ибо очень сомнительна вера,
Отвергающая сомнения.
Остановиться на каком-нибудь конкретном напитке было трудно. Ассортимент был большой, но какой-то второсортный, как на выборах.
Вернулся муж, а мы в прямом эфире...
Бывает лёд сильней огня,
зима — порой длиннее лета,
бывает ночь длиннее дня
и тьма вдвойне сильнее света;
бывает сад громаден, густ,
а вот плодов совсем не снимешь...
Так берегись холодных чувств,
не то, смотри, застынешь.