У меня нет никаких предрассудков ни по поводу цвета кожи, ни касты...
У меня нет никаких предрассудков ни по поводу цвета кожи, ни касты, ни вероисповеданий. Достаточно знать, что речь идёт о человеке — хуже всё равно уже некуда.
У меня нет никаких предрассудков ни по поводу цвета кожи, ни касты, ни вероисповеданий. Достаточно знать, что речь идёт о человеке — хуже всё равно уже некуда.
Делай что хочешь.
Хочешь, четвертуй.
Я сам тебе, праведный, руки вымою.
Только —
слышишь! —
убери проклятую ту,
которую сделал моей любимою!
Многие сделались жестокосердными потому, что раньше были сострадательны и часто видели себя обманутыми.
Это он осторожно коснулся
Заколдованной жизни моей.
Истину выявляет время.
Когда одни сыты, умны и добры, а другие голодны, глупы и злы, то всякое благо ведёт только к раздору, увеличивая неравенство людей.
Мы все приговорённые... И ведь знаете... Так жить хочется! Что бы написать большое-большое? К чему-то крупному тянет, как пьяницу на водку... А в ушах загодя — «вечная память». Иной раз мне кажется, все люди слепы. Видят вдали и по сторонам, а рядом, локоть о локоть, смерть, и её никто не замечает или не хочет заметить.
Смерть — вдохновляющая муза философии: без неё философия вряд ли бы даже существовала.
Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.
Не всё коту Масленица, будет и Великий пост.