Страх перед смертью следует из страха перед жизнью...
Страх перед смертью следует из страха перед жизнью. Человек, который живёт полной жизнью, готов умереть в любой момент.
Страх перед смертью следует из страха перед жизнью. Человек, который живёт полной жизнью, готов умереть в любой момент.
Наука — это организованные знания, мудрость — это организованная жизнь.
Манеры человека — это зеркало, в котором отражается его портрет.
Ты при всех на меня накликаешь позор:
Я безбожник, я пьяница, чуть ли не вор!
Я готов согласиться с твоими словами...
Но достоин ли ты выносить приговор?
Трудно найти другое такое место, где об искусстве так много говорят, но мало делают, как в Голливуде. Переплетение бизнеса, цензуры, сенсации и искусства влечёт, за немногими исключениями, плачевные результаты.
Когда б скрижаль судьбы мне вдруг подвластна стала,
Я всё бы стёр с неё и всё писал сначала.
Из мира я печаль изгнал бы навсегда,
Чтоб радость головой до неба доставала.
Бывают люди, похожие на нули: им всегда необходимо, чтобы впереди их были цифры.
Банкир — это человек, который одолжит вам зонтик в солнечную погоду, чтобы забрать его, как только начинается дождь.
Дела управляются их целями; то дело называется великим, у которого великие цели.
Избегай всех расходов, которые делаешь из тщеславия.
Вот время — жён меняют, любовница постоянная!
Соблазнам не умея возражать,
Я всё же твёрдой линии держусь!
Греха мне, всё равно, не избежать,
Так я им за одно и наслажусь!!!
Прикосновение обозначает начало всякого обладания, всякой попытки подчинить себе человека или предмет.
Маруська была — не считая ушей —
не кошка: краса круглолицая.
Слоны, как известно, боятся мышей,
и кошка при них — как милиция.
И вот у Маруськи звонит телефон
(а дело уж близится к полночи),
и в трубке хрипит перепуганный Слон:
— Здесь мышь… умоляю… о помощи… —
И, острые когти поглубже вобрав,
среди снегопада и мороси
Маруська к Госцирку несётся стремглав
почти на космической скорости.
Вбегает и видит: швейцар весь дрожит,
слезами глаза его застятся,
а Слон на спине на арене лежит,
хватается хоботом за сердце.
Хрипит, задыхается: — Вот он… бандит…
хватай его, киска… ты смелая… —
Действительно, мышь на арене сидит,
но мышь эта вовсе не серая.
— Хватай его, киска… чего ты глядишь… —
От страха стал Слон цвета бурого.
— Да это же, граждане, белая мышь!
Она же сотрудница Дурова.
Учёная мышка! Палата ума!
Я месяц назад или около
была на её представленье сама
и хлопала ей, а не слопала.
— Спасибо, — тут молвит в смущении Слон. —
Приятно от страха избавиться. —
К Маруське подходит, кладёт ей поклон,
Маруська в ответ улыбается.
— Что хочешь теперь ты приказывай мне! —
И вот, как владычица Индии,
вернулась Маруська домой на Слоне.
Соседки мои это видели.
Прошло много времени с этого дня,
И я бы о нём, вероятно, забыл.
но кошка Маруська живёт у меня,
и в цирк нас пускают бесплатно.
Терпение горько, но его плод сладок.
Не дав ему возможность объяснить
Причин, на взгляд, нелепого поступка.
Другого случая может не быть.