Закалённые во многих заварухах, слухи ширятся, не ведая преград...
Закалённые во многих заварухах,
Слухи ширятся, не ведая преград,
Вот ходят сплетни, что не будет
Больше слухов абсолютно,
Ходят слухи, будто сплетни запретят.
Закалённые во многих заварухах,
Слухи ширятся, не ведая преград,
Вот ходят сплетни, что не будет
Больше слухов абсолютно,
Ходят слухи, будто сплетни запретят.
Владимир Высоцкий
Слухи по России верховодят
И со сплетней в терции поют.
Ну а где-то рядом с ними ходит
Правда, на которую плюют.
Владимир Высоцкий
И словно мухи тут и там
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам.
Владимир Высоцкий
Всё зависит в этом доме оном
От тебя от самого:
Хочешь — можешь стать Будённым,
Хочешь — лошадью его!
Владимир Высоцкий
Спасибо вам, святители,
Что плюнули да дунули,
Что вдруг мои родители
Зачать меня задумали...
Владимир Высоцкий
Я слышал столько клеветы в Ваш адрес, что у меня нет сомнений: Вы — прекрасный человек!
Оскар Уайльд
Выходи! Я тебе посвищу серенаду!
Кто тебе серенаду ещё посвистит?
Сутки кряду могу — до упаду, —
Если муза меня посетит.
Владимир Высоцкий
Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке:
В общественном парижском туалете
Есть надписи на русском языке!
Владимир Высоцкий
Кто ж из них сказал ему,
господину моему, —
Только выдали меня, проболталися.
И, от страсти сам не свой,
он отправился за мной,
Ну а с ним Беда с Молвой увязалися.
Он настиг меня, догнал,
обнял, на руки поднял,
Рядом с ним в седле Беда ухмылялася...
Но остаться он не мог —
был всего один денёк,
А Беда на вечный срок задержалася...
Владимир Высоцкий
С уваженьем... Дата. Подпись.
Отвечайте нам, а то,
Если вы не отзовётесь,
Мы напишем... в «Спортлото»!
Владимир Высоцкий
А в общем, Ваня, мы с тобой в Париже
Нужны, как в русской бане лыжи!
Владимир Высоцкий
В Ленинграде-городе, у Пяти Углов
Получил по морде Саня Соколов:
Пел немузыкально, скандалил, —
Ну и, значит, правильно, что дали.
Владимир Высоцкий
Да... Тут стоит культурный парк по-над речкою,
В ём гуляю и плюю только в урны я.
Но ты, конечно, не поймёшь там, за печкою,
Потому ты темнота некультурная.
Владимир Высоцкий
Ты, Зин, на грубость нарываешься,
Всё, Зин, обидеть норовишь!
Тут за день так накувыркаешься,
Придёшь домой — там ты сидишь!
Владимир Высоцкий
Пять бы жён мне — наверное,
Разобрался бы с вами я!
Но дела мои — скверные,
Потому — моногамия.
Владимир Высоцкий
Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
Уильям Шекспир
Не страшны дурные вести —
Мы в ответ бежим на месте,
В выигрыше даже начинающий.
Красота! Среди бегущих
Первых нет и отстающих —
Бег на месте общепримиряющий!
Владимир Высоцкий
Мы не сделали скандала —
Нам вождя недоставало:
Настоящих буйных мало —
Вот и нету вожаков.
Владимир Высоцкий
Ой! Вань! Гляди-кось, попугайчики!
Нет, я, ей-богу, закричу!..
А это кто в короткой маечке?
Я, Вань, такую же хочу.
Владимир Высоцкий
Помни толки толпы — ветер, он лишь шумит!
Тех, кто радость душе непрерывно дарит,
Не губи никогда, вняв пустым наговорам, —
Мир, как мы, в своей памяти много хранит!
Омар Хайям
Две силы есть — две роковые силы,
Всю жизнь свою у них мы под рукой,
От колыбельных дней и до могилы, —
Одна есть Смерть, другая — Суд людской.
И та и тот равно неотразимы,
И безответственны и тот и та,
Пощады нет, протесты нетерпимы,
Их приговор смыкает всем уста...
Но Смерть честней — чужда лицеприятью,
Не тронута ничем, не смущена,
Смиренную иль ропщущую братью —
Своей косой равняет всех она.
Свет не таков: борьбы, разноголосья —
Ревнивый властелин — не терпит он,
Не косит сплошь, но лучшие колосья
Нередко с корнем вырывает вон.
И горе ей — увы, двойное горе, —
Той гордой силе, гордо-молодой,
Вступающей с решимостью во взоре,
С улыбкой на устах — в неравный бой.
Когда она, при роковом сознанье
Всех прав своих, с отвагой красоты,
Бестрепетно, в каком-то обаянье
Идёт сама навстречу клеветы,
Личиною чела не прикрывает,
И не даёт принизиться челу,
И с кудрей молодых, как пыль, свевает
Угрозы, брань и страстную хулу, —
Да, горе ей — и чем простосердечней,
Тем кажется виновнее она...
Таков уж свет: он там бесчеловечней,
Где человечно-искренней вина.
Фёдор Тютчев