Волк каждый год линяет, а всё сер бывает...
Волк каждый год линяет, а всё сер бывает.
Волк каждый год линяет, а всё сер бывает.
Стремление быть всегда правым – признак вульгарного ума.
Наиболее деятельным союзником болезни является уныние больного.
Порой в нас говорит ностальгия. А она — это та особа, которая счастлива, только когда смотрит в зеркало заднего вида.
Великая победа, что знает человечество,
Победа не над смертью, и верь, не над судьбой.
Вам засчитал очко судья, что судит суд небесный,
Только одну победу — победу над собой.
Не следуй другим, не подражай, потому что подражание, следование создаёт глупость. Вы рождаетесь с безмерной возможностью разума. Вы рождаетесь со светом внутри. Слушайте этот негромкий, тихий голос внутри, и он даст вам направление. Никто другой не может дать вам направление, никто другой не может стать моделью для вашей жизни, потому что вы уникальны. Никогда раньше не было никого, в точности похожего на вас, и никогда больше никого в точности похожего на вас не будет.
Ни одна жизненная победа не затмит собой поражение в любви.
Мы дыры в дёснах золотом забили,
Состарюсь — выну, денег наскребу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетала с выхлопом в трубу.
Как жаль, что вы наконец-то уходите...
В прощальный день я, по христианскому обычаю и по добросердечию своему, прощаю всех…
Торжествующую свинью прощаю за то, что она… содержит в себе трихины.
Прощаю вообще всё живущее, теснящее, давящее и душащее… как-то: тесные сапоги, корсет, подвязки и проч.
Прощаю аптекарей за то, что они приготовляют красные чернила.
Взятку — за то, что её берут чиновники.
Берёзовую кашу и древние языки — за то, что они юношей питают и отраду старцам подают, а не наоборот.
«Голос» — за то, что он закрылся.
Статских советников — за то, что они любят хорошо покушать.
Мужиков — за то, что они плохие гастрономы.
Прощаю я кредитный рубль… Кстати: один секретарь консистории, держа в руке только что добытый рубль, говорил дьякону: «Ведь вот, поди ж ты со мной, отец дьякон! Никак я не пойму своего характера! Возьмём хоть вот этот рубль к примеру… Что он? Падает ведь, унижен, осрамлён, очернился паче сажи, потерял всякую добропорядочную репутацию, а люблю его! Люблю его, несмотря на все его недостатки, и прощаю… Ничего, брат, с моим добрым характером не поделаешь!» Так вот и я…
Прощаю себя за то, что я не дворянин и не заложил ещё имения отцов моих.
Литераторов прощаю за то, что они ещё и до сих пор существуют.
Прощаю Окрейца за то, что его «Луч» не так мягок, как потребно.
Прощаю Суворина, планеты, кометы, классных дам, её и, наконец, точку, помешавшую мне прощать до бесконечности.