На всякого мудреца довольно простоты...
На всякого мудреца довольно простоты.
На всякого мудреца довольно простоты.
Учение — не только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание.
Встретили меня по одёжке, проводили тоже плохо.
Заходит в магазин на Таганке мужчина и спрашивает:
— Мне бы перчатки…
— Вам какие? Кожаные, замшевые, шерстяные?
— Мне кожаные.
— А вам светлые или тёмные?
— Чёрные.
— Под пальто или под плащ?
— Под плащ.
— Хорошо… Принесите, пожалуйста, нам Ваш плащ, и мы подберём перчатки нужного цвета и фасона.
Рядом стоит Раневская и всё это слушает. Потом наклоняется к мужчине и театральным шепотом, так что слышит весь торговый зал, говорит:
— Не верьте, молодой человек! Я им уже и унитаз приволокла, и жопу показывала, а туалетной бумаги всё равно нет!
В лицо морозу я гляжу один:
Он — никуда, я — ниоткуда,
И всё утюжится, плоится без морщин
Равнины дышащее чудо.
А солнце щурится в крахмальной нищете —
Его прищур спокоен и утешен...
Десятизначные леса — почти что те...
И снег хрустит в глазах, как чистый хлеб, безгрешен.
Мелкие радости куда важнее крупных. Рано утром по весне прогуляться пешком не в пример лучше, чем катить восемьдесят миль в самом роскошном автомобиле; а знаете почему? Потому что всё вокруг благоухает, всё растёт и цветёт. Когда идёшь пешком, есть время оглядеться вокруг, заметить самую малую красоту.
Достойный человек не может не обладать широтой познаний и твёрдостью духа. Его ноша тяжела, а путь его долог. Человечность — вот ноша, которую несёт он: разве не тяжела она? Только смерть завершает его путь: разве не долог он?
Человек рождается с судьбой и умирает с судьбой, а жизнь — это отрезок, на котором она воплощается.
Иду с Прекрасной Дамою
в лучах большого дня.
И — Грабли Те Же Самые
приветствуют меня!
Знающий меру доволен своим положением.
Только человек, насыщенный верой в себя, осуществляет свою волю, прямо внедряя её в жизнь.