Пчела вонзив стальное жало, не знает, что она пропала...
Пчела вонзив стальное жало, не знает, что она пропала...
Так и глупцы, пуская яд не знают, что они творят.
Пчела вонзив стальное жало, не знает, что она пропала...
Так и глупцы, пуская яд не знают, что они творят.
Ты далеко сегодня от меня
И пишешь о любви своей бездонной
И о тоске-разлучнице бессонной,
Точь-в-точь всё то же, что пишу и я.
Ах, как мы часто слышим разговоры,
Что без разлуки счастья не сберечь.
Не будь разлук, так не было б и встреч,
А были б только споры да раздоры.
Конечно, это мудро, может статься.
И всё-таки, не знаю почему,
Мне хочется, наперекор всему,
Сказать тебе: — Давай не разлучаться!
Я думаю, что ты меня поймёшь:
К плечу плечо — и ни тоски, ни стужи!
А если и поссоримся — ну что ж,
Разлука всё равно намного хуже!
Мода, мода! Кто её рождает?
Как её постигнуть до конца?!
Мода вечно там, где оглупляют,
Где всегда упорно подгоняют
Под стандарт и вкусы, и сердца.
Подгоняют? Для чего? Зачем?
Да затем, без всякого сомнения,
Чтобы многим, если уж не всем,
Вбить в мозги единое мышление.
Ну, а что такое жить по моде?
Быть мальком в какой-нибудь реке
Или, извините, чем-то вроде
Рядовой горошины в мешке.
Трудятся и фильмы, и газеты —
Подгоняй под моды, дурачьё!
Ибо человеки-трафареты,
Будем честно говорить про это, —
Всюду превосходное сырьё!
И ведь вот как странно получается:
Человек при силе и красе
Часто самобытности стесняется,
А стремится быть таким, как все.
Честное же слово — смех и грех:
Но ведь мысли, вкусы и надежды,
От словечек модных до одежды,
Непременно только как у всех!
Всё стандартно, всё, что вам угодно:
Платья, кофты, куртки и штаны
Той же формы, цвета и длины —
Пусть подчас нелепо, лишь бы модно!
И порой неважно человеку,
Что ему идёт, что вовсе нет,
Лишь бы прыгнуть в моду, словно в реку,
Лишь бы свой не обозначить след!
Убеждён: потомки до икоты
Будут хохотать наверняка,
Видя прабабушек на фото
В мини-юбках чуть не до пупка!
— Сдохнуть можно!.. И остро и мило!
А ведь впрямь не деться никуда,
Ибо в моде есть порою сила,
Что весомей всякого стыда.
Впрочем, тряпки жизни не решают.
Это мы ещё переживём.
Тут гораздо худшее бывает,
Ибо кто-то моды насаждает
И во всё духовное кругом.
В юности вам сердце обжигали
Музыка и сотни лучших книг.
А теперь вам говорят: — Отстали!
И понять вам, видимо, едва ли
Модерновой модности язык.
Кто эти «премудрые» гурманы,
Что стремятся всюду поучать?
Кто набил правами их карманы?
И зачем должны мы, как бараны,
Чепуху их всюду повторять?
Давят без малейшего смущения,
Ибо модник бесхребетно слаб
И, забыв про собственное мнение,
Всей душой — потенциальный раб!
К чёрту в мире всяческие моды!
Хватит быть бездарными весь век!
Пусть живёт, исполненный свободы,
Для себя и своего народа
Умный и красивый человек!
Для чего действительно нужна смелость, так это для искренности.
Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,
Черногривого коня.
Дайте раз по синю полю
Проскакать на том коне;
Дайте раз на жизнь и волю,
Как на чуждую мне долю,
Посмотреть поближе мне.
Дайте мне челнок дощатый
С полусгнившею скамьёй,
Парус серый и косматый,
Ознакомленный с грозой.
Я тогда пущуся в море,
Беззаботен и один,
Разгуляюсь на просторе
И потешусь в буйном споре
С дикой прихотью пучин.
Дайте мне дворец высокой
И кругом зелёный сад,
Чтоб в тени его широкой
Зрел янтарный виноград;
Чтоб фонтан не умолкая
В зале мраморном журчал
И меня б в мечтаньях рая,
Хладной пылью орошая,
Усыплял и пробуждал...
Поневоле сочится слеза
На согретую за ночь кровать:
Только-только закроешь глаза,
Как уже их пора открывать.
Теперь я понимаю очень ясно,
И чувствую и вижу очень зримо:
Неважно, что мгновение прекрасно,
А важно, что оно неповторимо.
Счастье — это когда то, что ты думаешь, говоришь и делаешь, находится в гармонии.
В основе всех наших поступков лежат два мотива: желание стать великим и сексуальное влечение.
Работа — последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет делать.
Ученикам, чтобы преуспеть, надо догонять тех, кто впереди, и не ждать тех, кто позади.
Сытое брюхо к учению глухо.
Есть только два дня в году, когда можно ничего не делать. Один называется вчера, другой — завтра. Это значит, что сегодня — лучший день, чтобы любить, верить и прежде всего — жить.
Красота нужна для исполнения добра в материальном мире, ибо только ею просветляется и укрощается недобрая тьма этого мира.