Хочешь тронуть розу — рук иссечь не бойся...
Хочешь тронуть розу — рук иссечь не бойся,
Хочешь пить — с похмелья хворым слечь не бойся.
А любви прекрасной, трепетной и страстной
Хочешь — понапрасну сердце сжечь не бойся!
Хочешь тронуть розу — рук иссечь не бойся,
Хочешь пить — с похмелья хворым слечь не бойся.
А любви прекрасной, трепетной и страстной
Хочешь — понапрасну сердце сжечь не бойся!
Лучшее — враг хорошего.
Если вы перестали делать какие-то вещи просто для удовольствия, считайте, что вы больше не живёте.
Мы, в сущности, учимся у тех книг, о которых не в состоянии судить. Автору книги, о которой мы можем судить, следовало бы учиться у нас.
На Красной площади еврей пристаёт к менту:
― Скажите пожалуйста, а зачем такая высокая Кремлёвская стена?
― Мент с издёвкой: А чтоб всякая сволочь не перелезла.
― А скажите, туда или оттуда?
Мы знаем, кто мы есть, но не знаем, кем мы можем быть.
Отцы пустынники и жёны непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольных бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
Нету бедственней в жизни беды,
Чем разлука с любимой сумятицей:
Человек без привычной среды
Очень быстро становится Пятницей.
Несказанные речи
Я больше не твержу.
Но в память той невстречи
Шиповник посажу.
Как сияло там и пело
Нашей встречи чудо,
Я вернуться не хотела
Никуда оттуда.
Горькой было мне усладой
Счастье вместо долга,
Говорила с кем не надо,
Говорила долго.
Пусть влюблённых страсти душат,
Требуя ответа,
Мы же, милый, только души
У предела света.
Нигде ничто не ждёт человека, всегда надо самому приносить с собой всё.