Есть у русского человека враг, непримиримый, опасный враг...
Есть у русского человека враг, непримиримый, опасный враг, не будь которого он был бы исполином. Враг этот — лень.
Есть у русского человека враг, непримиримый, опасный враг, не будь которого он был бы исполином. Враг этот — лень.
Кто, злом владея, зла не причинит,
Не пользуясь всей мощью этой власти,
Кто двигает других, но, как гранит,
Неколебим и не подвержен страсти, —
Тому дарует небо благодать,
Земля дары приносит дорогие.
Ему дано величьем обладать,
А чтить величье призваны другие.
Лелеет лето лучший свой цветок,
Хоть сам он по себе цветёт и вянет.
Но если в нём приют нашёл порок,
Любой сорняк его достойней станет.
Чертополох нам слаще и милей
Растленных роз, отравленных лилей.
Хотим мы или не хотим,
Но нас хотят и нас имеют.
И это всё не тот интим,
Что в Голливуде снять умеют.
Память — загадочная штука: я играю вслепую одновременно с тремя шахматистами, легко воспроизвожу партии двадцатилетней давности, но никак не могу запомнить номер своего мобильного телефона.
Жизнь не может дать больших радостей, чем те, что она отнимает.
Все страсти, все любви мои возьми —
От этого приобретёшь ты мало.
Всё, что любовью названо людьми,
И без того тебе принадлежало.
Тебе, мой друг, не ставлю я в вину,
Что ты владеешь тем, чем я владею.
Нет, я в одном тебя лишь упрекну,
Что пренебрёг любовью ты моею.
Ты нищего лишил его сумы.
Но я простил пленительного вора.
Любви обиды переносим мы
Трудней, чем яд открытого раздора.
О ты, чьё зло мне кажется добром,
Убей меня, по мне не будь врагом!
Лучше мужественно умереть, чем жить в позоре.
Ещё в нас многое звериным
Осталось в каждом, но великая
Жестокость именно к любимым —
Лишь человеку данность дикая.
Писатель должен много писать, но не должен спешить.
Никто, кроме мёртвых вождей, не хочет терпеть праздноболтающихся моих грудей.
А Вам я позвоню, когда стемнеет...