В теле мира душа — это Истины суть...
В теле мира душа — это Истины суть,
Твари — чувства, что миру наполнили грудь.
Элементы, природа — лишь органы тела,
Всё в единстве проходит начертанный путь!
В теле мира душа — это Истины суть,
Твари — чувства, что миру наполнили грудь.
Элементы, природа — лишь органы тела,
Всё в единстве проходит начертанный путь!
Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы её из головы, если бы — рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра.
Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая...
Старый еврей на ипподроме:
— Да разве ж это лошади?! Это бл*ди, а не лошади! Вот у нас в Одессе были бл*ди — вот это были лошади!!!
Урок, который всякий выносит из своей жизни, заключается в том, что предметы наших желаний всегда обманывают нас, колеблются и гибнут, приносят больше горя, чем радости, пока, наконец, не рухнет та почва, на которой все они зиждутся, и не погибнет самая жизнь, в последний раз подтверждая, что все наши стремления и желания были обманом, были ошибкой.
Сумасшедший — это человек, страдающий сильной интеллектуальной независимостью!
Я скоро весь умру. Но, тень мою любя,
Храните рукопись, о други, для себя!
Когда гроза пройдёт, толпою суеверной
Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный
И, долго слушая, скажите: это он;
Вот речь его. А я, забыв могильный сон,
Взойду невидимо и сяду между вами,
И сам заслушаюсь, и вашими слезами
Упьюсь... и, может быть, утешен буду я.
Привычка думать головой —
Одна из черт, сугубо личных,
Поскольку ум, как таковой,
У разных лиц — в местах различных.
Женщина пригласила мужчину к себе домой. Накормила, напоила, присели на кровать...
— Ну вот теперь ты мой...
— Нет уж, на хрен, сама мой!
Время идёт медленно, когда за ним следишь. Оно чувствует слежку. Но оно пользуется нашей рассеянностью. Возможно даже, что существует два времени: то, за которым мы следим, и то, которое нас преобразует.
Каждый человек любит или ненавидит одиночество, то есть своё собственное общество, соразмерно своей внутренней ценности.