Все негодяи, к сожалению, общительны...

Врач видит человека во всей его слабости, юрист — во всей его подлости, теолог — во всей его глупости.

Артур Шопенгауэр

Влечение к обособлению и одиночеству воспитано чувством аристократическим. Всякий сброд чрезвычайно общителен; принадлежность к более благородному разряду обнаруживается в том, что он не находит никакой радости быть с другими, а предпочитает их обществу одиночество.

Артур Шопенгауэр

Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою, не замёрзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли переносить холод.

— Так потребность в обществе, проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться. Средняя мера расстояния, которую они наконец находят как единственно возможную для совместного пребывания, это — вежливость и воспитанность нравов. Тому, кто не соблюдает должной меры в сближении, в Англии говорят: «keep your distance»! Хотя при таких условиях потребность во взаимном тёплом участии удовлетворяется лишь очень несовершенно, зато не чувствуются и уколы игл.

— У кого же много собственной, внутренней теплоты, тот пусть лучше держится вдали от общества, чтобы не обременять ни себя, ни других.

Артур Шопенгауэр

Только тот, кто сам одарён, пожелает себе общества даровитого.

Артур Шопенгауэр

Людей делает общительными их неспособность переносить одиночество, — то есть самих себя.

Артур Шопенгауэр

Когда люди вступают в тесное общение между собой, то их поведение напоминает дикобразов, пытающихся согреться в холодную зимнюю ночь. Им холодно, они прижимаются друг к другу, но чем сильнее они это делают, тем больнее они колют друг друга своими длинными иглами. Вынужденные из-за боли уколов разойтись, они вновь сближаются из-за холода, и так — все ночи напролёт.

Артур Шопенгауэр

Общительность людей основана не на любви к обществу, а на страхе перед одиночеством.

Артур Шопенгауэр

Что касается людей, выдающегося ума, то вполне естественно, что эти истинные воспитатели человечества питают не больше склонности к тому, чтобы вступить в общение с другими, чем педагог к тому, чтобы вмешаться в шумную игру детей. Ведь они, рождённые для того, чтобы направить мир чрез море лжи к истине и вывести его из глубокой пропасти дикости и пошлости — на свет, к высокой культуре и благородству, — они, хотя и живут среди людей, однако, всё же не принадлежат, в сущности к их обществу и потому уже с юности сознают себя значительно отличающимися от них существами; впрочем, вполне ясное сознание этого слагается не сразу, а с годами.

Артур Шопенгауэр

Первая заповедь женской чести заключается в том, чтобы не вступать во внебрачное сожительство с мужчинами, дабы каждый мужчина вынуждался к браку, как к капитуляции.

Артур Шопенгауэр

Мы редко думаем о том, что имеем, но всегда беспокоимся о том, чего у нас нет.

Артур Шопенгауэр

От долгой привычки к одним и тем же впечатлениям интеллект до того притупляется, что они начинают скользить по нему всё бесследнее. Дни от этого становятся всё незначительнее, а стало быть, и короче: потому час ребёнка длиннее, чем день старика.

Артур Шопенгауэр

Подражание, обычай и привычка суть главные пружины большинства человеческих дел, и редко кто поступает по собственному соображению и мнению.

Артур Шопенгауэр

Зависть людей показывает, насколько чувствуют они себя несчастными; их постоянное внимание к чужому поведению — насколько они скучают.

Артур Шопенгауэр

Каждый усматривает в другом лишь то, что содержится в нём самом, ибо он может постичь его и понимать его лишь в меру своего собственного интеллекта.

Артур Шопенгауэр

Не подлежит сомнению, что упрёк оскорбителен лишь постольку, поскольку он справедлив: малейший попавший в цель намёк оскорбляет гораздо сильнее, чем самое тяжкое обвинение, раз оно не имеет оснований.

Артур Шопенгауэр

Мы называем цивилизацией мир, в большей части государств которого, для гражданской войны достаточно лишь дозволения простолюдинам защищать свою собственность от посягательств всеми доступными им способами.

Артур Шопенгауэр

Человек избегает, выносит или любит одиночество сообразно с тем, какова ценность его «Я».

Артур Шопенгауэр

Убогий человечек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Артур Шопенгауэр

Посредственность думает о том, как убить время, а талант, как его использовать.

Артур Шопенгауэр

Гордость и гнев — признаки невротизма.

Артур Шопенгауэр