Ядовитые животные встречаются только среди холоднокровных...

Человек — единственное животное, которое причиняет другим боль, не имея при этом никакой другой цели.

Артур Шопенгауэр

Воля человеческая направлена к той же цели, как у животных, — к питанию и размножению. Но посмотрите, какой сложный и искусный аппарат дан человеку для достижения этой цели, — сколько ума, размышления и тонких отвлечённостей употребляет человек даже в делах обыденной жизни! Тем не менее и человеком, и животными преследуется и достигается одна и та же цель. Для большей ясности приведу два сравнения: вино, налитое в глиняный сосуд и в искусно сделанный кубок, остаётся одним и тем же; или два совершенно одинаковых клинка, из одного и того же металла и в одной и той же мастерской сработанные, могут иметь разные рукояти: один золотую, другой — из латуни.

Артур Шопенгауэр

Человеческий ум — более страшное оружие, чем когти льва.

Артур Шопенгауэр

Сострадание к животным так тесно связано с добротой характера, что можно с уверенностью утверждать, что не может быть добрым тот, кто жесток с животными.

Артур Шопенгауэр

Здоровый нищий счастливее больного короля.

Артур Шопенгауэр

Как животные лучше исполняют некоторые службы, чем люди, например отыскивание дороги или утерянной вещи и т. п., так и обыкновенный человек бывает способнее и полезнее в обыденных случаях жизни, чем величайший гений. И далее, как животные никогда собственно не делают глупостей, так и средний человек гораздо меньше делает их, нежели гений.

Артур Шопенгауэр

Религии подобны светлячкам: для того, чтобы светить, им нужна темнота.

Артур Шопенгауэр

ЖПЧШЦ.

Гордость и гнев — признаки невротизма.

Артур Шопенгауэр

Из личных свойств непосредственнее всего способствует нашему счастью весёлый нрав.

Артур Шопенгауэр

Подавляющее большинство людей не способно самостоятельно думать, а только веровать, и не способно подчиняться разуму, а только власти.

Артур Шопенгауэр

Как тяжесть собственного тела носишь, не замечая его веса и чувствуя каждую постороннюю тяжесть, так не замечаешь и собственных пороков и недостатков, а видишь только чужие.

Артур Шопенгауэр

Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя.

Артур Шопенгауэр

Самоубийца именно потому и перестаёт жить, что не может перестать хотеть.

Артур Шопенгауэр

Государство — не что иное, как намордник для усмирения плотоядного животного, называющегося человеком, и для придания ему отчасти травоядного характера.

Артур Шопенгауэр

Всё, за что мы ни берёмся, противится нам потому, что оно имеет свою собственную волю, которую необходимо пересилить.

Артур Шопенгауэр

Иногда после разговора с человеком хочется дружелюбно пожать лапу собаке, улыбнуться обезьяне, поклониться слону.

Максим Горький

Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою, не замёрзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли переносить холод.

— Так потребность в обществе, проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться. Средняя мера расстояния, которую они наконец находят как единственно возможную для совместного пребывания, это — вежливость и воспитанность нравов. Тому, кто не соблюдает должной меры в сближении, в Англии говорят: «keep your distance»! Хотя при таких условиях потребность во взаимном тёплом участии удовлетворяется лишь очень несовершенно, зато не чувствуются и уколы игл.

— У кого же много собственной, внутренней теплоты, тот пусть лучше держится вдали от общества, чтобы не обременять ни себя, ни других.

Артур Шопенгауэр

Большая часть человеческого знания во всех отраслях существует лишь на бумаге, в книгах, — этой бумажной памяти человечества. Поэтому лишь собрание книг, библиотека является единственной надеждой и не уничтожаемой памятью человеческого рода.

Шопенгауэр

Нам следует твёрдо помнить, что «сегодня» бывает только один раз и никогда уже не повторится. Мы же воображаем, что оно возвратится завтра же; однако «завтра» — это уже другой день, который наступает тоже лишь один раз. Мы забываем, что каждый день — интегральная, незаменимая часть жизни.

Мы лучше ценили бы настоящее и больше наслаждались бы им, если бы в те хорошие дни, когда мы здоровы, сознавали бы, как во время болезни или в беде, всякий час, когда мы не страдали и не терпели, казался нам бесконечно радостным, чем-то вроде потерянного рая или встреченного друга. Но мы проживаем хорошие дни, не замечая их; лишь когда наступают тяжёлые времена, мы жаждем вернуть их и становимся вдвойне несчастными. Мы пропускаем с кислым лицом тысячи весёлых и приятных часов, не наслаждаясь ими, чтобы потом в дни горя с тщетной грустью вздыхать по ним. Следует по достоинству оценить сносное настоящее, хотя бы самое обыденное, которое мы обычно равнодушно пропускаем мимо себя и даже стараемся отбыть как можно скорее. Не надо забывать, что настоящее сейчас же отходит в область прошлого, где оно, освещённое сиянием вечности, сохраняется нашей памятью, и когда эта последняя в тяжёлый час снимет завесу, мы искренне будем жалеть о его невозвратности.

Артур Шопенгауэр