У меня врождённая страсть противоречить; целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудку. Присутствие энтузиазма обдаёт меня крещенским холодом, и, я думаю, частые сношения с вялым флегматиком сделали бы из меня страстного мечтателя.
Любовь — самая сильная из всех страстей, потому что она одновременно завладевает головою, сердцем и телом.
Чего женщина не сделает, чтоб огорчить соперницу! Я помню, одна меня полюбила за то, что я любил другую. Нет ничего парадоксальнее женского ума; женщин трудно убедить в чём-нибудь, надо их довести до того, чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они уничтожают свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своём все школьные правила логики.
Например, способ обыкновенный:
Этот человек любит меня, но я замужем: следовательно, не должна его любить.
Способ женский:
Я не должна его любить, ибо я замужем; но он меня любит, — следовательно...
Тут несколько точек, ибо рассудок уже ничего не говорит, а говорят большею частью: язык, глаза и вслед за ними сердце, если оно имеется.
История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она — следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление.
Мы постигаем истину не только разумом, но и сердцем... У сердца свои законы, которых разум не знает.
О мудрец, если тот или этот дурак
Называет рассветом полуночный мрак —
Притворись дураком и не спорь с дураками.
Каждый, кто не дурак — вольнодумец и враг.
Мой разум честно сердцу служит,
Всегда шепча, что повезло,
Что всё могло намного хуже,
Ещё херовей быть могло.
Ваша голова заполнена всевозможным бредом, и этот бред вам не принадлежит. Он передан вам политиками, учителями, телевизором, родителями, обществом. Ваша голова наполнена всевозможным дерьмом, и она пытается доминировать над сердцем, которое всё ещё недоступно для загрязнения. Единственная надежда, это слушать сердце и двигаться с ним.
Я верю, обещаю верить,
Хоть сам того не испытал,
Что мог монах не лицемерить
И жить, как клятвой обещал;
Что поцелуи и улыбки
Людей коварны не всегда,
Что ближних малые ошибки
Они прощают иногда,
Что время лечит от страданья,
Что мир для счастья сотворён,
Что добродетель не названье
И жизнь поболее, чем сон!..
Но вере тёплой опыт хладный
Противуречит каждый миг,
И ум, как прежде безотрадный,
Желанной цели не достиг;
И сердце, полно сожалений,
Хранит в себе глубокий след
Умерших, но святых видений —
И тени чувств, каких уж нет;
Его ничто не испугает,
И то, что было б яд другим,
Его живит, его питает
Огнём язвительным своим.
Сытый желудок немногого стоит, когда голодают сердце и ум.
Мы узнаём людей по сердцу, а не по глазам или интеллекту.
Дурак спорит с каждым, умный — с равным, а мудрый — лишь с самим собой.
Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка.
Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит, но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя.
Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни оставалась победа, ты по крайней мере испытаешь удовольствие от борьбы.
Спорь с человеком ума слабейшего: спорь не из желания победы, но ты можешь быть ему полезным. Спорь даже с глупцом! Ни славы ни выгоды ты не добудешь. Но отчего иногда не позабавиться!
Выйдите из головы и войдите в сердце. Меньше думайте и больше чувствуйте. Не привязывайтесь к мыслям, погрузитесь в ощущения... Тогда оживёт и ваше сердце.
Рассудок может образоваться без сердца, а сердце — без рассудка; существуют односторонние безрассудные сердца и бессердечные умы.
У женщины сердце умнее её ума: потому-то она чувствует умно и размышляет глупо.
Баланс. Демотиватор
Время сердцу быть в покое
От волненья своего
С той минуты, как другое
Уж не бьётся для него;
Но пускай оно трепещет
То безумной страсти след:
Так всё бурно море плещет,
Хоть над ним уж бури нет!
Неужли ты не видала
В час разлуки роковой,
Как слеза моя блистала,
Чтоб упасть перед тобой?
Ты отвергнула с презреньем
Жертву лучшую мою,
Ты боялась сожаленьем
Воскресить любовь свою.
Но сердечного недуга
Не могла ты утаить;
Слишком знаем мы друг друга,
Чтоб друг друга позабыть.
Так расселись под громами,
Видел я, в единый миг
Пощажённые веками
Два утёса бреговых;
Но приметно сохранила
Знаки каждая скала,
Что природа съединила,
А судьба их развела.
Сердце глупца — в его языке, язык умного — в его сердце.
Пустое сердце бьётся ровно.
