Он был похож на вечер ясный...
Он был похож на вечер ясный:
Ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет!
Он был похож на вечер ясный:
Ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет!
Радость вам сама протянет руки,
Если сердце светлое у вас.
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между клёнов шёпот осенний
Попросил: «Со мною умри!
Я обманут моей унылой,
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый!
И я тоже. Умру с тобой...»
Эта песня последней встречи.
Я взглянула на тёмный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-жёлтым огнём.
Величайшая свобода порождает тиранию и несправедливейшее и тяжелейшее рабство.
Всякое определение есть ограничение.
Это удивительно: всякий человек без труда скажет, сколько у него овец, но не всякий сможет назвать, сколько он имеет друзей, — настолько они не в цене.
Малыша одолела икота, и он заплакал:
— Мама, я кашляю назад!
Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой.
Человек до сорока лет представляет собою текст, а после сорока — комментарий к этому тексту.
Если отношения между матерью и ребёнком не складываются, то не складывается и вся жизнь ребёнка, ведь это его первое знакомство с миром, его первый опыт. Всё последующее станет продолжением этого опыта. И если первый шаг неудачен, то вся жизнь становится неудачной...
Если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать.