Он был похож на вечер ясный...
Он был похож на вечер ясный:
Ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет!
Похожие афоризмы и цитаты
-
Люди во все времена предпочитали сумерки ясному дню...
Люди во все времена предпочитали сумерки ясному дню, а ведь именно в сумерки являются призраки.
-
Светись, светись, далёкая звезда...
Светись, светись, далёкая звезда,
Чтоб я в ночи встречал тебя всегда;
Твой слабый луч, сражаясь с темнотой,
Несёт мечты душе моей больной;
Она к тебе летает высоко;
И груди сей свободно и легко...
Я видел взгляд, исполненный огня
(Уж он давно закрылся для меня),
Но, как к тебе, к нему ещё лечу,
И хоть нельзя — смотреть его хочу... -
Дано ли нам постичь глубину ночи при свете дня?..
Дано ли нам постичь глубину ночи при свете дня?
-
Есть сумерки души, несчастья след...
Есть сумерки души, несчастья след,
Когда ни мрака в ней, ни света нет. -
Если ты оказался в темноте и видишь хотя бы слабый луч света...
Если ты оказался в темноте и видишь хотя бы слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может, это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае.
-
Грех не в темноте, а в нежелании света...
Грех не в темноте, а в нежелании света.
-
Посреди небесных тел лик луны туманный...
Посреди небесных тел
Лик луны туманный,
Как он кругл и как он бел,
Точно блин с сметаной.
Кажду ночь она в лучах
Путь проходит млечный.
Видно, там на небесах
Масленица вечно! -
Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака...
Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет.
-
Человек становится просветлённым не потому, что представляет себе...
Человек становится просветлённым не потому, что представляет себе фигуры из света, а потому что делает тьму сознательной. Однако последняя процедура не из приятных и, как следствие, непопулярна.
-
Где ярче свет — там тени гуще...
Где ярче свет — там тени гуще.
-
В темноте у окна, на краю темноты полоса полотна задевает цветы...
В темноте у окна,
на краю темноты
полоса полотна
задевает цветы.
И, как моль, из угла
устремляется к ней
взгляд, острей, чем игла,
хлорофилла сильней.
Оба вздрогнут — но пусть:
став движеньем одним,
не угроза, а грусть
устремляется к ним,
и от пут забытья
шорох век возвратит:
далеко до шитья
и до роста в кредит.
Страсть — всегда впереди,
где пространство мельчит.
Сзади прялкой в груди
Ариадна стучит.
И в дыру от иглы,
притупив остриё,
льются речки из мглы,
проглотившей её.
Засвети же свечу
или в лампочке свет.
Темнота по плечу
тем, в ком памяти нет,
кто, к минувшему глух
и к грядущему прост,
устремляет свой дух
в преждевременный рост.
Как земля, как вода
под небесною мглой,
в каждом чувстве всегда
сила жизни с иглой.
И, невольным объят
страхом, вздрогнет, как мышь,
тот, в кого ты свой взгляд
из угла устремишь.
Засвети же свечу
на краю темноты.
Я увидеть хочу
то, что чувствуешь ты
в этом доме ночном,
где скрывает окно,
словно скатерть с пятном
темноты, полотно.
Ставь на скатерть стакан,
чтоб он вдруг не упал,
чтоб сквозь стол-истукан,
словно соль, проступал,
незаметный в окно,
ослепительный Путь —
будто льётся вино
и вздымается грудь.
Ветер, ветер пришёл,
шелестит у окна.
Укрывается ствол
за квадрат полотна.
И трепещут цветы
у него позади
на краю темноты,
словно сердце в груди.
Натуральная тьма
наступает опять,
как движенье ума
от метафоры вспять,
и сиянье звезды
на латуни осей
глушит звуки езды
по дистанции всей. -
Изведав быстрых дней течение, я не скрываю опыт мой...
Изведав быстрых дней течение,
Я не скрываю опыт мой:
Ученье — свет, а неученье —
Уменье пользоваться тьмой. -
Горные вершины спят во тьме ночной...
Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнёшь и ты. -
Мне день — как ночь, когда ты не со мной...
Мне день — как ночь, когда ты не со мной,
А ночь — как день, коль в сон приходишь мой. -
Моя свеча, бросая тусклый свет...
Моя свеча, бросая тусклый свет,
в твой новый мир осветит бездорожье.
А тень моя, перекрывая след,
там, за спиной, уходит в царство Божье.
И где б ни лёг твой путь: в лесах, меж туч
— везде живой огонь тебя окликнет.
Чем дальше ты уйдёшь — тем дальше луч,
тем дальше луч и тень твоя проникнет!
Пусть далека, пусть даже не видна,
пусть изменив — назло стихам-приметам, —
но будешь ты всегда озарена
пусть слабым, но неповторимым светом.
Пусть гаснет пламя! Пусть смертельный сон
огонь предпочитает запустенью.
Но новый мир твой будет потрясён
лицом во тьме и лучезарной тенью. -
Я днём, я ночью...
Я днём, я ночью.
-
Я не раз замечал, что именно вещи, едва замеченные днём, мысли...
Я не раз замечал, что именно вещи, едва замеченные днём, мысли, не доведённые до ясности, слова, сказанные без души и оставленные без внимания, возвращаются ночью, облечённые в плоть и кровь, и становятся темами сновидений, как бы в возмещение за дневное к ним пренебрежение.
-
Как я могу усталость превозмочь, когда лишён я благости покоя?..
Как я могу усталость превозмочь,
Когда лишён я благости покоя?
Тревоги дня не облегчает ночь,
А ночь, как день, томит меня тоскою. -
Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается: неважно, как быстро...
Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается: неважно, как быстро летит свет — темнота уже на месте и дожидается его.
-
Кто к минувшему глух и к грядущему прост...
Кто к минувшему глух
и к грядущему прост,
устремляет свой слух
в преждевременный рост.
Как земля, как вода
под небесною мглой,
в каждом чувстве всегда
сила жизни с иглой.
И невольным объят
страхом, вздрогнет, как мышь,
тот, в кого ты свой взгляд устремишь,
из угла устремишь.
Засвети же свечу
на краю темноты.
Я увидеть хочу
то, что чувствуешь ты.
В этом доме ночном,
где скрывает окно,
словно скатерть с пятном,
темноты полотно.
Ставь на скатерть стакан,
чтоб он вдруг не упал,
чтоб сквозь стол-истукан,
словно соль проступал,
незаметный в окне,
ослепительный путь —
будто льётся вино
и вздымается грудь.
Ветер, ветер пришёл,
шелестит у окна,
укрывается стол
за квадрат полотна,
и трепещут цветы
у него позади,
на краю темноты,
словно сердце в груди.
И чернильная тьма
наступает опять,
как движенье ума
отметается вспять,
и сиянье звезды
на латуни осей
глушит звуки езды
на дистанции всей.
