Трудно спорить с целеустремлённым человеком, твёрдо знающим...
Трудно спорить с целеустремлённым человеком, твёрдо знающим, чего он хочет.

- #1
- Миша
- +3
Трудно спорить с целеустремлённым человеком, твёрдо знающим, чего он хочет.
Мне скулы от досады сводит:
Мне кажется который год,
Что там, где я, — там жизнь проходит,
А там, где нет меня, — идёт.
Вы меняетесь каждый момент. Вы — река. Сегодня она течёт в одном направлении и климате. Завтра — в другом. Я ни разу не видел одного и того же лица дважды. Оно меняется. Оно постоянно меняется. Но надо иметь проницательные глаза, чтобы это видеть. Иначе опускается пыль, и всё становится старым; кажется, что всё уже было.
Кто кажется страшным, тот не может быть свободным от страха.
Дело мастера боится.
Жизнь, по большому счёту, состоит не из фактов и случаев. Она состоит в основном из той бури мыслей, которая постоянно проносится в голове.
Слухи о моей смерти сильно преувеличены.
Тебя сейчас послать или по факсу?
Учитесь и читайте. Читайте книги серьёзные. Жизнь сделает остальное.
Мохнатый шмель — на душистый хмель,
Мотылёк — на вьюнок луговой,
А цыган идёт, куда воля ведёт,
За своей цыганской звездой!
А цыган идёт, куда воля ведёт,
Куда очи его глядят,
За звездой вослед он пройдёт весь свет —
И к подруге придёт назад.
От палаток таборных позади
К неизвестности впереди
(Восход нас ждёт на краю земли) —
Уходи, цыган, уходи!
Полосатый змей — в расщелину скал,
Жеребец — на простор степей.
А цыганская дочь — за любимым в ночь,
По закону крови своей.
Дикий вепрь — в глушь торфяных болот,
Цапля серая — в камыши.
А цыганская дочь — за любимым в ночь,
По родству бродяжьей души.
И вдвоём по тропе, навстречу судьбе,
Не гадая, в ад или в рай.
Так и надо идти, не страшась пути,
Хоть на край земли, хоть за край!
Так вперёд! — за цыганской звездой кочевой —
К синим айсбергам стылых морей,
Где искрятся суда от намёрзшего льда
Под сияньем полярных огней.
Так вперёд — за цыганской звездой кочевой
До ревущих южных широт,
Где свирепая буря, как Божья метла,
Океанскую пыль метёт.
Так вперёд — за цыганской звездой кочевой —
На закат, где дрожат паруса,
И глаза глядят с бесприютной тоской
В багровеющие небеса.
Так вперёд — за цыганской звездой кочевой —
На свиданье с зарёй, на восток,
Где, тиха и нежна, розовеет волна,
На рассветный вползая песок.
Дикий сокол взмывает за облака,
В дебри леса уходит лось.
А мужчина должен подругу искать —
Исстари так повелось.
Мужчина должен подругу найти —
Летите, стрелы дорог!
Восход нас ждёт на краю земли,
И земля — вся у наших ног!
Дуракам закон не писан.
Скорей голодный лев откажется от пищи,
Чем женщина от подлости и лжи.
Людей мучают не вещи, а представления о них.
Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рождённых только воображением.
Словно тяжким огромным молотом
Раздробили слабую грудь.
Откупиться бы ярким золотом, —
Только раз, только раз вздохнуть!
Приподняться бы над подушками,
Снова видеть широкий пруд,
Снова видеть, как над верхушками
Сизых елей тучи плывут.
Всё приму я: боль и отчаянье,
Даже жалости остриё.
Только пыльный свой плащ раскаянья
Не клади на лицо моё!
Заглушая шёпот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь — только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями.