Мне нужно поговорить, а слушать меня некому. Я не могу говорить...
Мне нужно поговорить, а слушать меня некому. Я не могу говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могу говорить с женой, она слушает только стены.
Мне нужно поговорить, а слушать меня некому. Я не могу говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могу говорить с женой, она слушает только стены.
С возрастом желание заработать переходит в желание сэкономить.
У Раневской спросили: что для неё самое трудное?
— О, самое трудное я делаю до завтрака, — сообщила она.
— И что же это?
— Встаю с постели.
Способность быть в Одиночестве — это способность Любить. Это правда Бытия. Только те люди, которые способны быть наедине с «Собой», могут любить, делиться, проникать в самую глубинную Сущность «другого», не присваивая «другого», не становясь зависимым от «другого», не превращая «другого» в вещь, не попадая в зависимость от «другого». Они представляют друг другу абсолютную Свободу, потому что знают, что если «другой» покинет их, они будут также счастливы, как и сейчас. Другой Человек не может отнять их Счастье, потому что оно не даётся другим Человеком...
...Тогда почему они хотят быть вместе? Потому что в них столько Радости, что они хотят излить её! Они рады делиться! Это уже не потребность...
В конце концов нет правильного или неправильного выбора — есть только твой выбор и его последствия. А всё это и есть твой бесценный жизненный опыт. Возможность подъёма на новый уровень приходит с принятием себя. Подавление бесполезно, ещё и невероятно вредно. Поэтому нужно познакомиться с собой настоящим, принять себя, простить и пытаться стать лучше. Для себя самого, прежде всего. Мы пришли в этот мир исключительно для счастья. Только счастливый человек распространяет вокруг себя добро.
По женской логике, легче согласиться, чем объяснить мужику, почему нет.
Так уж устроено у людей,
Хотите вы этого, не хотите ли,
Но только родители любят детей
Чуть больше, чем дети своих родителей.
Родителям это всегда, признаться,
Обидно и странно. И всё же, и всё же,
Не надо тут видимо удивляться
И обижаться не надо тоже.
Любовь ведь не лавр под кудрявой кущей.
И чувствует в жизни острее тот,
Кто жертвует, действует, отдаёт,
Короче: дающий, а не берущий.
Любя безгранично своих детей,
Родители любят не только их,
Но плюс ещё то, что в них было вложено:
Нежность, заботы, труды свои,
С невзгодами выигранные бои,
Всего и назвать даже невозможно!
А дети, приняв отеческий труд
И становясь усатыми «детками»,
Уже как должное всё берут
И покровительственно зовут
Родителей «стариками» и «предками».
Когда же их ласково пожурят,
Напомнив про трудовое содружество,
Дети родителям говорят:
— Не надо товарищи, грустных тирад!
Жалоб поменьше, побольше мужества!
Так уж устроено у людей,
Хотите вы этого, не хотите ли,
Но только родители любят детей
Чуть больше, чем дети своих родителей.
И всё же не стоит детей корить.
Ведь им же не век щебетать на ветках.
Когда-то и им малышей растить,
Всё перечувствовать, пережить
И побывать в «стариках» и «предках»!
Мы все только говорим и читаем о любви, но сами мало любим, а это, право, не хорошо.
Мы появляемся на свет для того, чтобы помочь друг другу пережить эту самую жизнь, в чём бы там ни был её смысл.
Мир одеял разрушен сном.
Но в чьём-то напряжённом взоре
маячит в сумраке ночном
окном разрезанное море.
Гнев — кратковременное безумие.